Цивилизация
Меньше чем через месяц, 4 декабря, в Осло завершится история A-ha: группа сыграет свой последний концерт на стадионе «Спектрум», завершив прощальный тур «Ending On A High Note». Концерт был запланирован еще год назад, одновременно с заявлением коллектива о распаде, и сразу же спровоцировал курьез: билеты на шоу национального норвежского достояния были моментально разобраны, и A-ha пришлось выходить из положения, назначая дополнительные даты. Правда поступиться временем своего ухода они не решились. В результате 30 ноября стартует четырехдневный стадионный марафон, который все же завершится в намеченный день. Такой финал творческой биографии для A-ha закономерен: почти вся история группы состоит из подобных казусов, и состоявшийся вчера в «Олимпийском» концерт, в общем, не исключение.
Разумеется, получаша спорткомплекса к началу выступления ветеранов электропопа была заполнена до краев.
И вот тут бы презрительно хмыкнуть — мол, ну да, любит народ наш всяких вышедших в тираж артистов, а те и рады: на дурака не нужен нож. Однако придется возразить, напомнив, к примеру, что Боно считает трио самой недооцененной группой на свете и признается, что своровал-таки у скандинавов пару мелодий, а свой реюньон в 1998 году A-ha совершили ни много ни мало на концерте в честь присуждения Нобелевской премии мира.
Так же как и то памятное выступление, московское шоу началось с «The Sun Always Shines On TV» — одного из первых хит-синглов группы. Концерт и по программе (предсказуемый и оправданный поводом greatest hits), и по декорациям почти не отличался от прошлогодней презентации альбома «Foot of the Mountain» — разве что с этой, уже последней, пластинки прозвучали не две песни, а одна, заглавная. Однако за этот год в столице, наконец, выступили U2, и не вспомнить лишний раз про ирландцев тут не выйдет. Сценография шоу A-ha больше всего напоминает декорации «360 Tour» U2. Норвежцы одновременно со своими западными коллегами сообразили, что на стадионных концертах главное – величина и конструкция экрана, грамотная расстановка камер на сцене и толковый видеоряд. Сходство усугублялось еще и тем, что вокалист группы Мортен Харкет вышел на сцену в очках и таком же коричневом кожаном костюме, в каком перед москвичами предстал вокалист ирландских мегаломанов.
Существенное различие (учитывая общий для обеих групп лирический настрой) лишь одно. Если Боно сотоварищи предложили фанатам смотреть все больше на свои экранные воплощения (сцена расположена далековато даже от танцевального партера), то A-ha теми же средствами достигли максимальной близости с публикой.
Камеры не пытались поймать наиболее удачные ракурсы музыкантов, а фиксировали их постоянно и одновременно на мультискрине:
от обитателей галерки, как и от танцпартера, не ускользнули ни проблемы Харкета с ушными мониторами, ни его напряженное лицо на вокально сложной «Summer Moved On». Такая откровенность только способствовала атмосфере праздника, который менее всего походил на прощание. Музыканты, заявившие, что не могут больше работать друг с другом, получали от происходящего явное удовольствие, ну а фронтмену, который в свои 50 слегка заострившимися чертами лица походит на молодого Патрика Суэйзи, можно лишь позавидовать.
Что же до музыки, то живьем она вновь обнаружила одно парадоксальное свойство.
A-ha все 25 лет оставались чуть в стороне от моды: нововолновая группа, возникшая на излете стиля, рок с ретро-синтезаторами в нечесаных 90-х, возвращение к электропопу в нулевых. Тем не менее эти песни (от «Hunting High and Low» до «Minor Earth Major Sky») до сих пор заставляют стадионы подпевать, а самых сдержанных, во всяком случае, с теплотой вспоминать школьные дискотеки. Кстати, на этих мероприятиях песни норвежцев и правда звучат до сих пор, а возраст публики варьировался от 20 до примерно 45 лет. И причина такой популярности не в модном звуке, а в том же примерно, что заставляет музыкантов вот уже 20 лет с неизменным успехом играть кавер на песню «Crying In The Rain». Сочинивший песню дуэт Everly Brothers (фанатом которого является, например, Энтони Кидис из Red Hot Chili Peppers) прекратил свое существование в середине 80-х – почти тогда же, когда A-ha выпустили вознесший их на вершины чартов «Take On Me». Секрет их песни (прозвучавшей в Олимпийском в акустике) не в продюсировании, а в великолепной мелодике, которой не помеха ни треск винила, ни актуальные технологии. Собственно, способность писать сладчайшие (иногда, будем честными, до тошноты), раздражающие, но въедливые до мурашек мелодии и отличала A-ha от прочих любителей синтезаторов, почивших в 80-х, и именно она позволила им завершить карьеру, как и заявлено, на высокой ноте, которой, как и раньше, стал исполненный восторга визг тысяч фанатов.
