Цивилизация
Корпоративные коллекции искусства весьма распространены на Западе, в отличие от России, где подобная форма собирательства толком пока не прижилась. В свое время не минуло это веяние и концерн «Рено», однако свое собрание французские автопромовцы решили формировать довольно оригинальным способом. Вместо того чтобы покупать на артрынке готовые произведения, они предпочли путь меценатства. Под крыло брались те художники, от которых стоило ждать в будущем выдающихся результатов. С авторами заключались контракты, предполагающие не только финансовую поддержку, но и технологическое сотрудничество.
Взамен корпорация получала одно или несколько произведений, созданных за оговоренный период.
Эта инициатива возникла в середине 60-х, когда по Европе и Америке гуляли романтические настроения и торжествовали новаторские устремления. Неудивительно, что ставка была сделана на художников с революционными взглядами на искусство. Впрочем выбирались не только молодые бунтари вроде Армана и Жана Тингели, но и ветераны модернизма, ощутившие в ту пору что-то вроде «второго дыхания». Например, Жану Дюбюффе было уже под семьдесят, когда ему предложили поучаствовать в меценатском проекте. Коллекционеры не прогадали: «закатные годы» у этого художника оказались на редкость плодотворными.
Такая практика просуществовала два десятилетия, до 1985 года, когда из-за кризиса проект пришлось свернуть.
Долгое время коллекция лежала в запасниках без движения, пока новое руководства концерна о ней не вспомнило.
К тому моменту уже стало понятно, что почти все авторы, прошедшие через партнерство с «Рено», превратились в классиков искусства ХХ века. И в последние годы корпорация с охотой демонстрирует по всему свету свои художественные богатства. Теперь дошла очередь и до России. Для здешнего показа куратор Анн Индри отобрала всего шестерых экспонентов, что, конечно, не отражает всего спектра коллекции, но все же дает о ней неплохое представление. Эти имена наверняка знакомы тем, кто имеет хотя бы поверхностное представление об артпроцессе во второй половине прошлого века.
Пожалуй, самым ударным получился зал с опусами упомянутого выше Жана Дюбюффе. Это особенно приятно, поскольку персональных его выставок у нас никогда не проводилось. Картины и скульптуры (большей частью плоские, словно вырезанные из полиэстерного монолита) производят очень сильное впечатление. Воочию убеждаешься, что Дюбюффе не напрасно причисляют к категории великих. Он противостоял «удушающей культуре» (собственное его определение) при помощи оригинальных пластических идей. Созданные им полуабстрактные формы должны были выражать многообразие и переменчивость мира – и с этой задачей они справляются.
Особенно внушительно выглядит монументальная композиция «Синяя стена», где творческие установки Дюбюффе реализованы крайне вдохновенно и убедительно.
Зрители с многолетним стажем могут припомнить, какой фурор произвела в конце 80-х огромная выставка Жана Тингели в ЦДХ. На сей раз творец «мобильных объектов» представлен куда скромнее, что объяснимо. Три кинетические конструкции плюс серия эскизов дают лишь намек на сферу авторских интересов, но и этого немало для тех, кто совсем не в курсе его деятельности. То же самое можно сказать и про знаменитого Армана: работы из коллекции «Рено» не исчерпывают его творческого диапазона. Зато они наглядно иллюстрируют период 1970-х, когда Арман с увлечением продвигал эстетику «Нового реализма». Гаечные ключи, плоскогубцы, шестеренки, оттиснутые на холстах, выступают в качестве символов того стиля, который художник из персонального сумел превратить в интернациональный. Сюда же относятся объекты из серии «Аккумуляция» – детали машин и механизмов, словно законсервированные в плексигласе.
Прославленный американский поп-артист Роберт Раушенберг представлен всего одним, хотя и масштабным экспонатом – сериографией с «фрагментами бытия», как ему было свойственно.
Зато поп-артист европейский (Эрро родом из Исландии, но уже больше полувека живет во Франции) показан довольно весомо. Результатом его сотрудничества с корпорацией стала большая серия коллажей, где парафразы из мировой живописи (себе в соавторы художник выбрал Фуке, Гойю, Энгра, Гогена и т. д.) комбинируются с автомобильным дизайном. Другая его форма самовыражения – крупные полотна с пейзажами из моторов, так называемые Motorscapes.
Отдельно следует сказать о разделе с фотографиями Робера Дуано. Он выглядит здесь исключением из правила. Дуано не подключался к меценатской программе, а просто работал штатным фотографом в корпорации. Рекламу и производственную хронику он снимал и в 30-е годы, и после войны, вплоть до середины 50-х. Изображения изысканных фотомоделей на фоне авто чередуются в экспозиции с кадрами из сборочных цехов или из заводской столовой. Пожалуй, здесь не просматривается того вдохновения, с которым Дуано запечатлевал уличные мизансцены и городские пейзажи, зато это немаловажная страница биографии мастера. Некоторые его работы на публике появились впервые.
