Цивилизация
Нью-Мексико, середина восьмидесятых. Затравленный одноклассниками парнишка Оуэн знакомится с новой соседкой по подъезду – странноватой двенадцатилетней девочкой Эбби. Первый поцелуй в этой детской любви окажется со вкусом мяса: Эбби вампир и должна пить кровь, чтобы жить. Парнишке все равно. Быть с ней — это лучше одиночества. Это лучше человечности. Это лучше всего на свете, потому что все на свете гораздо хуже, чем Эбби.
Хотя американский интерес к производству ремейков уже попахивает каннибализмом, «Впусти меня» все-таки особый случай.
Двухлетней давности шедевр Томаса Альфредсона, снятый по книге и сценарию Йона Линдквиста, получил американский ремейк благодаря совершенно искреннему желанию режиссера Мэтта Ривза донести эту мрачную и волшебную историю до соотечественников, которые, как известно, иностранных фильмов не смотрят. После «Монстро» Ривзу было позволено все, да никто особенно и не возражал. Вампиршей стала Хлои Мориц (Убивашка из «Пипца»), затравленным школьником – Коди Смит-Макфи («Дорога»), Ривз позвонил Линдквисту, признался в любви и пообещал проявить максимальное уважение к оригиналу. Четвертого ноября этого года новый «Впусти меня» вышел в американский прокат.
Формально почти ничто не изменилось. На дворе 80-е – Рональд Рейган в каждом телевизоре, с каждого трюмо глядит печальный Иисус, с каждого мужского лица – усы. Изгой Оуэн прячется от мучителей по углам и размахивает ножом, когда его никто не видит; маленькая вампирша одиноко сидит на заснеженной горке, болтая босыми ногами. Тот, кого соседи принимают за отца Эбби, уходит по вечерам из дома с большой сумкой, в которой лежит веревка, нож, хлороформ, банка для крови и банка с кислотой. В округе пропадают люди.
С другой стороны, изменилось все.
Дело не только в том, что Томас Альфредсон — режиссер гениальный (сцена, где через белое марево ночного зимнего леса, в котором фальшивый папа потрошит свою жертву, бежит белый королевский пудель, – это вам не кот чихнул), а Ривз, как выяснилось, обычный и даже простодушный. Дело в разных культурных кодах. Американец не смог трактовать эту историю иначе, как в привычных терминах первой любви, ночной нечисти и фигуры маньяка. Европеец Альфредсон снимал о детстве – самом безжалостном времени в жизни каждого человека, так легко порождающем реальных и выдуманных чудовищ. Он насытил картину бесчисленными подробностями и полноценными героями, внимательно сплел сложные отношения между ними, тщательно воссоздал время: детство — штука опасная, как мина, и работать с ним нужно с терпеливой тщательностью взрывника.
Ривзу все это не нужно: фигуры юных любовников, одинокого маньяка и ночного упыря могут существовать почти в пустоте.
Надо отметить, что «Впусти меня» получил в Америке очень приличные критические и зрительские рейтинги. Роджер Эберт так спешил похвалить ремейк, что назвал Линдквиста не только сценаристом, но и режиссером оригинального фильма (эти шведы, кто их различает…). И очень похоже, что дело тут не в достоинствах скучноватого фильма Ривза, а в какой-то таинственной универсальности рассказанной Линдквистом и Альфредсоном истории: 80-е, детство, вампир. Если подумать, то русский ремейк с брежневскими поцелуями и красными флагами по телевизору, удобным для ночной охоты парком «Сокольники», одиноким школьником в шапке «петушком» и новой девочкой по соседству, которая никогда не мерзнет, выглядел бы очень уместно. И каким бы этот фильм ни оказался в сравнении с оригиналом, наверняка он будил бы ту же благодарность, что и лента Ривза у американцев: наконец кто-то рассказал все именно так, как оно и было.
