Около года назад в парижском Центре Помпиду прошла большая ретроспективная выставка Люсьена Фрейда – как оказалось, прощальная. Там были и изображенные гениталии, конечно (куда же без них), но, что более важно, там был дух подлинного искусства. Этот человек не исповедовал учение своего деда в примитивно-коммерческом ключе, как поступали многие после смерти (да и при жизни) Зигмунда Фрейда. Люсьен сделал собственные выводы. Совершенно не факт, что его художественная практика понравилась бы Зигмунду, но теперь у них есть возможность обсудить все разногласия напрямую – там, на той стороне, в существование которой оба не верили.
Люсьен Фрейд родился 8 декабря 1922 года в Берлине в семье архитектора Эрнст Фрейд и Люси Фрейд. Когда будущему художнику было всего 11 лет, его семья переехала в Великобританию – чтобы спастись от нацистских репрессий. Через несколько лет туда же перебрался и его знаменитый дед Зигмунд.
Вслед за обучением в Эссекской школе живописи и Лондонской школе искусств состоялась и первая персональная выставка художника – в 1944 году в галерее Лефевра. Начальные, ранние работы Фрейда принято относить к жанру сюрреализма. С 1950 года начинает писать те картины, за которые скоро получил признание — портреты обнаженную натуру. Тогда же Фрейд выработал и свою фирменную технику накладывая краску густыми приглушенными слоями. Он писал портреты людей, в основном, из своего окружения — друзей, знакомых, любовниц, родственников. Картина «Интерьер в Паддингтоне» в 1951 году завоевала один из призов на Британском выставочном фестивале и с тех пор художник заработал репутацию одного из лучших современных мастеров в области фигуративной живописи, а потом и одним из самых дорогих — его работа «После Сезанна» (1999-2000) была приобретена австралийской Национальной галереей за $7,4 миллиона.
Одной из самых известных картин Фрейда последних лет стал написанный в период с мая 2000 по декабрь 2001 Фрейд портрет королевы Елизаветы II, сделанный в свойственной сверхнатуралистичной манере и дежурно раскритикована ретроградами, но тем не менее выставлена в Королевском собрании живописи. Кроме королевской семьи, почитателем таланта Фрейда является и, например, Роман Абрамович, который, по информации таблоида The Sun, в мае 2008 заплатил 33,6 миллионов долларов на аукционе Christie's за картину «Спящая социальный инспектор». Так Фрейд стал не только одним из самых популярных, но и самым высокооплачиваемым из живущих художников.
Преемственность взглядов от деда к внуку кажется не вполне очевидной. Однако Люсьен стал реальным продолжателем дела Зигмунда, только в иной сфере.
Зигмунд Фрейд обозначил не одни лишь основы психоанализа, но еще и произвел революцию в мышлении. Его внук сформировал революцию иного свойства: он из фрейдистского мышления вывел изобразительную формулу.
Разумеется, поклонники сюрреализма не согласятся. Они-то знают: великий доктор зашифровал в своих текстах еще и рецепт великого искусства, которое перевернет мир. Так думал, в частности, Сальвадор Дали, но престарелый Фрейд к его концепции отнесся без всякой симпатии.
Эта твердость основы, смысловая наполненность Люсьена Фрейда резко отличала его от арт-нуворишей, слишком поглощенных славой. Фрейд готовился к предназначению, но не к известности.
Ведь вполне могло выйти так, что внук Зигмунда Фрейда, бежавшего от нацизма из Вены в Лондон, стал бы хранителем мемориального фонда великого деда или занял бы скромное место в ряду целителей душ: чем еще и заниматься после такого великого предка, как не собирать осколки его славы. Но Люсьен Фрейд оказался отдельной, очень сильной личностью в мире современного искусства.
Он сказал однажды, что «рисует людей не как они есть, а какими они могли бы быть».
Вроде бы странное заявление, если учитывать приверженность Люсьена Фрейда к жесткому натуроподобию. Однако все верно: он выводил дух из плоти. Изображал не только лица, но и чресла – и думал при этом о человеческой душе. Таких художников по определению мало. Одним стало меньше.
