Цивилизация
Закадровая музыка: «В пещере горного короля» Грига. В кадре: мелькающая нарезка из кадров, частей тела, голых грудей, сцен насилия и... нет, секса в кадре нет. В американском кино очень долго не было секса, но были грайндхаус и эксплойтейшн. Об этом нам говорит приятный закадровый голос, об этом говорят шутники и балагуры — режиссеры легендарных трэшей — «Пираньи», «Ильзы — волчицы СС» и многих других. Мы смотрим «Американский грайндхаус» Элайджи Дреннера — энциклопедию американского кино категории B, оду эксплуатации низменных пороков и желаний американского зрителя, оду предприимчивости и безграничному таланту режиссеров, которые каждый день задавали себе вопрос: а какое еще кино можно снять? А какое еще гнусное барахло можно произвести за гроши и впарить публике?
Потом, правда, кое-что из этого барахла попадало в учебники. Авторы, разумеется, об этом заранее не думали.
Даже если бы это было плохое кино, его бы стоило посмотреть с блокнотиком и выписать все названия фильмов — начиная от, допустим, «Уродцев» 1932 года, первого великого трэша в истории, до «Глубокой глотки», главного арт-порно XX века. Потом все их найти и посмотреть. Потом найти коллекции плакатов к этим фильмам. Потом перейти на итальянские триллеры джалло и, допустим, довоенную французскую порнографию и стать настоящим киноманом вроде автора «Американского грайндхауса».
Элайджа Дреннер — настоящий фанат. Он снял небольшие фильмы о Лючио Фульчи, гении итальянского хоррора, короткое кино о Линде Лавлейс и ее попытке перейти из порнографии в мейнстрим — всего около двадцати короткометражных документалок о волшебном и безумном кино, которое умерло в семидесятые.
Так что неудивительно, что фильм очень хороший и очень стройный.
Материал не просто накоплен и блестяще нарезан, он систематизирован.
Грайндхаус появился одновременно с возникновением кино. Зритель всегда хотел смотреть на голых женщин и насилие. Потом появился принятый американскими кинопроизводителями и прокатчиками этический «Кодекс Хейса» — показывать на экране неприличное стало нельзя, по крайней мере в кинотеатрах, принадлежащих студиям. Неприличное уползло в занюханные кинотеатрики и балаганы, в фильмы про нудистов, в образовательное кино про венерические болезни и деторождение (кадры демонстрируются, зрелище не для слабонервных). В пятидесятые появилось кино про подростковый бунт, в шестидесятые – roughies, фильмы, в которых бьют женщин, и кино про наци-эксплуатацию, после убийства Мартина Лютера Кинга возник блэксплотейшн — фильмы про черных героев.
А потом это все кончилось: грайндхаус был убит порнографией и мейнстримом.
Если можно пойти в кино и посмотреть на настоящий секс, кому нужны все эти намеки с пощечинами, нудистами и гигантской обезьяной? Если студийный Голливуд снимает мегауспешное кино про акулу, которая пожирает человечество, кому будут нужны самодельные, выполненные на коленке из папье-маше трэшевые монстры? До «Челюстей» серьезным ударом по грайндхаусу был «Психоз» Хичкока, в котором голую женщину убивают ножом в ванной, но атаку гения жанр пережил, а вот нападение акулы — уже нет.
Жаль, конечно. Главный вывод фильма — Голливуд начал использовать идеи грайндхауса, чтобы делать блокбастеры.
Это мы наблюдаем сейчас каждый год — прямые ремейки вроде «Пираний», творчество Квентина Тарантино и Родригеса, войны гигантских человекоподобных роботов между собой, Джейсон Стэтэм и многое другое.
Тут гораздо интереснее, что мы потеряли с исчезновением американского трэша. Куда делись режиссеры, которые каждый день просыпаются с мыслью — а какое еще абсурдное, бредовое, вульгарное, прекрасное кино я могу снять?
