Цивилизация
Рожденный на поле боя смертельно раненой матерью-воительницей мальчик к тринадцати годам режет головы врагов на радость отцу (Рон Перлман), но оказывается бессилен, когда убивать всех приходит безжалостный военачальник Халар Зим (Стивен Лэнг). Мальчика, впрочем, оставляют в живых, и спустя годы выросший смуглым длинноволосым брюнетом с выразительными мускулами и глазами Конан (Джейсон Момоа) бороздит морские просторы на пиратской шхуне в поисках убийцы отца.
Лет десять назад речь шла о продолжении начатой в 1980-е киноистории про Конана, но Шварценеггер подался в губернаторы – и не сложилось.
Так что после долгих попыток запуститься (возникали в разной степени многообещающие варианты с братьями Вачовски, Робертом Родригесом и режиссером канонического «Конана-варвара» 1982-го года Джоном Милиусом) возвращенный к точке отсчета сюжет достался постановщику кровопролитных ремейков Маркусу Ниспелу. Впрочем, поводом поручить ему перерождение сурового воителя могли стать не столько обновленные «Техасская резня бензопилой» и «Пятница, 13-е», сколько изуверский «Следопыт» про огромных рогатых викингов, которые с особой жестокостью истребляют сравнительно субтильных североамериканских индейцев.
В рассчитанном на более широкую аудиторию «Конане» Ниспел умеряет пыл по части членовредительства, но нет-нет да и размозжит чью-нибудь голову о каменные плиты.
Это то, что он умеет. Но если кого-то интересуют параллели с классическим фильмом, то вряд ли имеет смысл их искать.
В начале 1980-х Джон Милиус получил сценарий Оливера Стоуна про постапокалиптическое будущее и откатил его в вымышленное Робертом Ирвином Говардом (создатель Конана и окружавшего его мира) прошлое. В руках дзэн-анархиста, поклонника оружия и автора строк «я люблю запах напалма по утрам» и «начнем с того, что это «Магнум» 44-го калибра, самый убойный пистолет на свете...», фильм оказался нашпигован ницшеанством и отсылками к самурайскому кодексу бусидо. «Конан-варвар» Милиуса открывался неточной цитатой из немецкого философа про «то, что не убивает нас, делает нас сильнее», а его Конан постигал владение мечом и духом на Востоке и освобождал мир от монотеистической секты змеепоклонников, которые распинали «сверхчеловека» на дереве, подобно Одину.
Ниспел далек от философских интерпретаций и снимает фэнтези про клинки, месть злодею и спасение девушки (Рэйчел Николс).
Сюжет незамысловат, но для того, чтобы связать серию поединков и одну сцену с раздеванием, вполне годится.
Артист Момоа основательно вживается в образ грубого, но благородного и симпатичного варвара (параллельно он сыграл очень похожего в «Играх тронов»). К покрытому шрамами герою Стивена Лэнга прилагается Роуз Макгоуэн в роли харизматичной дочки-чернокнижницы со стальными когтями. Придираться к ладно снятому аттракциону смысла нет: используя терминологию помянутого выше мыслителя, все это просто «человеческое, слишком человеческое».
