Цивилизация
Первая серия «Раскола» начинается пением молитв на малороссийский многоголосный лад и заканчивается урезанием языка. В промежутке тоже будут много молиться, покажут мечтательного Тишайшего царя (Дмитрий Тихонов), всесильного боярина Морозова (Роман Мадянов), бесстрашного и принципиального протопопа Аввакума (Александр Коротков), игумена Никона (Валерий Гришко) и некоторое количество милых русских пейзажей — несмотря на обширную географию съемок, кажется, что большая часть действия происходит на милой проселочной дороге вдоль высокого берега Москвы-реки, кажется, возле Саввино-Сторожевского монастыря.
Таинственная история случилась с этим сериалом.
Режиссер Николай Досталь снимал его два года. Ездил в экспедиции в Ростов, где, как водится в историческом кино, снимал московский Кремль, ездил в Ферапонтово и Кириллов за фресками Дионисия и великими русскими северными монастырями, истратил около десяти миллионов долларов — деньги, уже почти приближающиеся к американским сериальным бюджетам. Вполне можно сравнивать уж если не с «Игрой престолов», то по крайней мере со «Столпами земли» или допотопной отечественной «Россией молодой». Снято очень сдержанно и мощно, в лучших традициях советского исторического кино, с вниманием к подробностям и поясными поклонами.
Однако телеканал «Россия 1» передвинул премьеру ленты Николая Досталя (всенародный «Штрафбат», среди прочего) на «Культуру». И все от этого только выиграли, конечно:
«Россия» поставила на это время что-нибудь поприбыльней, сериал показывают в прайм-тайм, но без рекламы, и нет пресловутого контраста между ендовой и майонезом. Канал «Культура» получает большой имиджевый проект и повышает рейтинги — но сериал в результате посмотрит гораздо меньшее количество людей, чем если бы он вышел на «России 1».
Сомнения телевизионного менеджмента, в общем, понятны — для «России 1» «Раскол» весь какой-то неудобный. Разговаривают герои на очень странном языке — подчеркнуто архаичном (что немудрено, говорят ведь люди в основном церковные и книжные) и иногда немного избыточно округлом (по действию — много северян). Разговаривают при этом о превращении России, испохабившейся и вообще испортившейся, в святое царство. Иногда, впрочем, начинают обсуждать налоги (отмену НДС и введение налога с продаж, точнее, государевой монополии на соль с чудовищно высокой ценой, чтобы людишек не надо было за недоимки пороть, а они бы, напротив, сами несли деньги в казну). Показывают пороки пенитенциарной системы (надзирательница в женской тюрьме отбирает царскую милостыню у сиделец).
Темы распила и отката отражены со всей возможной глубиной.
Равно как и способ борьбы с несправедливой налоговой системой: если вас вдруг начнут пороть за недоимки (это называется правеж), уложите в портки и под рубаху листы бересты, ну и орите погромче и пожалобней. Точно поможет.
Картину русской жизни дополняют два правителя, царь и боярин: один, номинальный, увлекается идеями модернизации, фотографией и айпадами, то есть, пардон, соколиной охотой и шахматами. Другой, всесильный, решает вопросы, укрепляет державу и отката требует не менее трети. Осень средневековья, Древняя Русь — для острой злободневности этому сериалу ничего не надо было придумывать, все сохранилось в протоколах допросов и в лучших мемуарах в истории русской литературы — в Житии протопопа Аввакума.
Вот, собственно, и понятно, почему начальники (у начальника ум короткий, а руки длинные, как говорит одна из героинь фильма, протопопадья Марковна) не решились показывать это кино по одному из главных каналов в предвыборный год.
Нашей политической системе, конечно, все божья роса, такие мелочи на нее не действуют.
Но тут вдобавок слишком все сложно. И музыка Владимира Мартынова, и натуральные русские хоралы в исполнении хора «Сирин», и Александр Баширов в роли несмешного шута. Как-то это все слишком — культурно, исторично, достоверно.
