Цивилизация
Среди десятков событий, включенных в программу биеннале, ключевым является основной проект, для формирования которого в этом году был подряжен Петер Вайбель, директор Центра искусств и медиатехнологий в немецком Карлсруэ. Девизом мероприятия стала фраза «Переписывая миры», ею куратор обозначил свою приверженность к переосмыслению и уточнению глобальной художественной ситуации. Впрочем, из подобной установки совершенно не следует, что проект выстроен на каких-то новых принципах. Слоган слоганом, а реноме любого международного арт-форума определяется в первую очередь набором звездных имен и сбалансированностью экспозиции, в которой следует учитывать все более или менее значимые тренды. Вайбель наперекор этой традиции делать ничего не стал, так что московская выставка получилась похожей на любую другую, созданную в аналогичном формате.
Разве что присутствие российских авторов оказалось тут более заметным, чем это могло быть где-нибудь за рубежом.
Каждая следующая биеннале проводится в новом месте — таково правило, выдвинутое некогда комиссаром мероприятия Иосифом Бакштейном. На сей раз площадками для основного проекта стали выставочные залы, принадлежащие ЦУМ Art Foundation, и пространство в центре дизайна Artplay. Репертуар поделен между ними отнюдь не поровну: в ЦУМе поместилась лишь малая часть произведений, а подавляющее их большинство отправлено на берег Яузы. Оба помещения характеризуются тем, что требуют дальнейшего ремонта и в силу этого обстоятельства напоминают о ситуации 2007 года, когда основной проект биеннале располагался в недостроенной башне «Федерация». Нынешняя выставка, впрочем, не столь экстремальна по антуражу.
Деление экспозиции между двумя площадками происходило если и не по случайным, то по не очень понятным критериям.
<1>
По крайней мере, ясной логики в том, почему одни опусы оказались там, а другие сям, с лету не усматривается. Да и биеннальский слоган в процессе осмотра выставки вспоминается нечасто, по большей части в тех разделах, где пресловутые «миры» явлены напрямую. Скажем, британец Дэвид Шригли показывает белые гипсовые шары с надписью The World, а его недавно умерший соотечественник, основатель тамошнего поп-арта
Ричард Гамильтон, представлен проектом «Карты Палестины».
И еще довольно забавен объект норвежки Анне Марте Овераа под названием «Мой мир»: на зияющем пустотой глобусе обозначен лишь небольшой кусочек Европы. В остальных же случаях — там, где «переписывание миров» следует понимать предельно метафорически, — нить кураторской концепции постоянно выскальзывает из пальцев. Сказанное, впрочем, не означает, будто проект вышел неудачным. В нем достаточно эффектных, качественных работ, да и с громкими именами обстоит неплохо — упомянем хотя бы лазерную инсталляцию «Знак морского горизонта» японца Ясухиро Судзуки (это как раз пример зрелищного произведения) или видео «Пекин: второе кольцо» знаменитого Ай Вэйвэя (а это пример громкого имени, поскольку сама работа скучновата).
Зная пристрастие Питера Вайбеля к мультимедийности, уместно было бы предположить, что виртуальные экспонаты будут преобладать над реальными. Однако численного их перевеса, пожалуй, не наблюдается.
В этом отношении куратор действительно придерживался сбалансированной политики, как и при выведении пропорции между объектами интерактивными и требующими одного лишь созерцания. В итоге зритель получает возможность испытывать в хорошем смысле эмоциональные перепады — где улыбнуться, где призадуматься, где помедитировать, а где развлечься. Скажем, блуждание по зеркальному лабиринту датчанина Йеппе Хайна вызовет помимо легкого головокружения еще и позитивное настроение, а бесконечная растущая скала на видео от нашей арт-группы «Синий суп» спровоцирует, скорее всего, замешательство, переходящее в ступор.
Все вышеназванное демонстрируется в Artplay, но и в ЦУМе экспозиция оставляет похожее впечатление.
Длиннющее видео «Лунно-зеркальное путешествие» знаменитой Ребекки Хорн соседствует здесь с проектом «Далекие слова» Ахима Моне и Уты Копп
(зрителям предлагается оставлять свои сообщения на крышах домов, увиденных из космоса). Индиец Т. В. Сантош в свою инсталляцию «Обратный отсчет» включил три десятка серебристых собак (не натуральных, разумеется) с таймерами на спине, предполагая, что это произведение вызовет у посетителей неосознанную тревогу. А бразильский дуэт Режане Кантони и Даниэлы Кутшат приманивает публику возможностью вволю побряцать на виртуальных струнах (проект «Звуковое измерение»). Словом, если выставка даже и не вполне соответствует заявленной глубокомысленной теме, то с позиции зрительского любопытства она определенно удалась. Ни цементные полы, ни голые стены обеих биеннальских площадок этого впечатления не отменяют.
