Цивилизация
Организатор проекта Сергей Данилян любит делать программы с гендерным наполнением. Не так давно он затеял проект «Отражения» для шести известных балерин, а теперь, уже в третий раз, объединяет знаменитых танцовщиков, присваивая им титул «Королей танца». Метод, действующий с 2006 года, простой, но эффективный. Приглашаются артисты, занимающие ведущее положение в своих труппах. Имена участников говорят сами за себя: они в верхних строчках мировых рейтингов, и, коль премьер приглашен участвовать в «королевском» проекте, его стоит посмотреть. Нельзя сбрасывать со счетов и самолюбие: каждый премьер хочет быть лучше другого в наглядном соревновании — тем самым растет планка качества.
Когда же «короли» танцуют вместе, получается удивительный напор дарований: как будто ходишь по музею, в котором что ни вещь, то шедевр.
«Королям» нанимают хореографов с именем, чтобы за несколько недель интенсивной работы создать репертуар — концертные номера или небольшие балеты. Это вторая очень привлекательная приманка проекта, отличающая его от, например, нашумевших выступлений «трех теноров». «Короли» не гоняют типовой сборный концерт и не показывают замыленные частым употреблением хиты. После появления проекта копилка мирового танца пополнилась в разы: новинки родились на свет благодаря нужде в эксклюзивном репертуаре. Конечно, далеко не всегда это шедевры хореографии. В «Королях» номер три уровень большей части сочинений можно назвать средним, не более. Но ведь возможны и открытия! И даже в случаях постановочного провала исполнение спасает: таких танцовщиков можно смотреть хоть в собачьем вальсе. Ведь если б Рихтер играл на рояле собачий вальс, это все равно был бы Рихтер, не так ли?
Нынешний проект собрал очень неплохой состав.
На сцену вышли утонченный американец Дэвид Холберг, с этого сезона премьер Большого театра, и коллега Холберга по Американскому театру балета величественный Марсело Гомес. Ловкий Гийом Коте, солист Национального балета Канады — малоизвестная персона для москвичей: он впервые танцует в столице. Гибкий Леонид Сарафанов и спортивный Денис Матвиенко представляют музыкальные театры Петербурга — Михайловский и Мариинский. А любимец московских балетоманов Иван Васильев (премьер ГАБТа) для участия в проекте просто прошел из одного конца Большой Дмитровки в другой.
Первое же впечатление от «Королей-3» смело все штампы: заданная изначально атмосфера маскулинности обернулась чем-то иным. Не то чтобы танцовщики потеряли мужскую бравость или обрели двусмысленную женственность. Но хореографы (а их было семь), не сговариваясь, придали героям номеров страдальческий облик вкупе с романтическим томлением. На сцене ни разу не появились брутальные «мачо» или крутые парни без рефлексии. Все персонажи как один обладали сложным внутренним миром, богатой эмоциональностью и склонностью к раздумьям. Ну просто страдания юного Вертера, многоречивые герои Пруста, Печорин — лишний человек или (балетоманы поймут) Альберт после смерти Жизели. Даже балет первого отделения «Jazzy five», сооруженный для пяти солистов хореографом Мауро Бигонцетти на поп-музыку с элементами джаза, обнажил чрезвычайную чувствительность мальчиков в джинсах и майках, что в сочетании с несомненной физической силой производило умилительное впечатление.
Балетный мальчишник, участники которого друг перед другом то настежь выпендриваются, то отчаянно задумываются, был похож на фразу из фильма «Доживем до понедельника» — «счастье – это когда тебя понимают».
Что уж говорить о дивертисменте второго отделения! Тут захотелось всех пожалеть и погладить по головам. Когда белокурый Холберг в черном одеянии, похожем и на юбку, и на брюки, по воле хореографа Начо Дуато страстно соединил японский театр Кабуки и испанское фламенко. И когда Гийом Коте в номере про убийство любви, отчаянно семафоря руками, отанцовывал хриплый французский шансон певицы Барбары. Даже Денис Матвиенко, больше известный несгибаемыми персонажами, типа Базиля в «Дон Кихоте» и Спартака в одноименном балете, поразил тонкими переливами страсти в композиции «Виновен» на музыку Шопена. Даже Иван Васильев, будучи знаменит как мастер силовых экстравертных подач, проникновенно заплутал в «Лабиринте одиночества», сочиненном хореографом Патриком де Бана. Леонид Сарафанов, коль уж взялся за танец с названием «Who I thought I was», так и выдал по полной программе метания на заданную тему: кем, ему казалось, он был. А Марсело Гомес изо всех сил сдерживал природную мощь, показывая номер с непереводимым названием «Still of King» — то ли «королевская тишина», то ли неподвижность, а может, «пока еще король». Правда,
постановщик сего опуса Йорма Эло заимствовал идеи из старой советской миниатюры «Вестрис» — про легендарного французского премьера былых времен,
с помощью мимики умевшего быстро перевоплощаться из безусого юноши в дряхлого старика. Увлекательный танец хореографа Леонида Якобсона любил показывать Михаил Барышников, а в «Королях-2» он вообще входил в афишу.
Креативность концерта усилилась к финалу, когда короли танца раскрыли свои другие дарования. Гийом Коте проявил себя композитором коллективной пластической коды под названием «KO*d» и музыкантом, исполняющим собственную музыку: он то танцевал вместе со всеми, то садился за рояль. Дэвид Холберг стал дизайнером, придумав элегантные костюмы: черный верх, белый низ. Марсело Гомес поставил для коллег танцы, в которых скрытый до поры до времени мужской напор, наконец, пробурил дорогу: метафизические ломания тел сменились мощными, полетными, уверенными в себе «жете ан турнан» (прыжками в шпагат по кругу). Зрители, и без того засыпавшие артистов аплодисментами, радостно взвыли. Умно сделанный конец программы напоминал братание талантов. Усталые, но счастливые короли, сделавшие свое дело, вывели на поклон хореографов, которым народ на радостях простил все недочеты. Экстаз был всеобщим. Ведь и публика, и танцовщики, и продюсеры знают: ставка на звезд не подводит никогда.
