Цивилизация
Симин (Лейла Хатами) подает на развод с Надером (Пейман Моади). Интеллигентная пара собиралась эмигрировать с дочерью Терме (Сарина Фархади) из Ирана, добилась разрешения, получила визу, но время идет, и виза скоро истекает, а уехать вместе не получается: Надер не может (или не хочет) бросить больного «альцгеймером» отца (Али-Асгар Шахбази). Судья выносит решение: изложенная проблема недостаточно серьезна для развода — иное дело, если бы муж бил жену или еще как-то провинился. Симин съезжает к матери, Надер нанимает родственницу ее знакомой (Саре Баят), чтобы та присматривала за немощным стариком. И вот тут начинаются серьезные проблемы. Сиделка по воле обстоятельств, Разие оказывается богобоязненной иранкой, которая скрывает от мужа даже сам факт устройства на эту работу. Когда же вверенный ее заботе человек мочит штаны, она хватает в руки телефон, чтобы узнать, может ли она их ему поменять: в обычной ситуации для замужней мусульманки и простое прикосновение к постороннему мужчине греховно.
Вскоре ситуация усложняется настолько, что в дело вновь вмешивается иранское правосудие, но уже уголовное.
Успех ленты Асгара Фархади на Берлинале легко было бы списать на конъюнктурность решения жюри: в Берлине любят социальное кино, к тому же режиссер — соотечественник и в каком-то смысле соратник Джафара Панахи, другого иранца, который к этому времени уже оказался в тюрьме за свои фильмы. Но так получилось, что «Развод Надера и Симин» и правда очень хорошее, точно срежиссированное кино про семейные отношения и отчасти детективный триллер — в напряжении держит до самой развязки (про которую и не скажешь однозначно, что она наступает), закручивая узел противоречий и не до конца достоверных свидетельств все туже.
Семейная драма превращается в судебный триллер (показанная Фархади система специфична, но вовсе не чудовищна) и обратно. Формально конфликт обнаруживает сходство с тем, что выстроил в «Елене» Андрей Звягинцев, но различия принципиальны. В иранском фильме сталкиваются две различные, но все же не столь утрированно разнесенные по осям координат (богатые — бедные, религиозные — светские и так далее) семьи.
Разие и ее муж не люмпены, но бедные люди: после того как кормилец лишился работы обувного мастера, едва сводят концы с концами и погрязли в долгах, но пытаются бороться. Оба внешне крайне набожны.
Она хоть и погрязает во лжи, однако шагу не может ступить без консультации по вопросам греховности того или иного поступка и искренне боится преступить черту. Он регулярно призывает в свидетели Аллаха и потрясает томиком Корана, но в решающий момент готов поступиться заповедями.
Надер и Симин — образованные и сравнительно обеспеченные горожане, принадлежащие светской культуре, что вовсе не делает их безбожниками. Она явно боится перемен, происходящих в стране, и хочет увезти дочь. Он попрекает ее трусостью и тем, что она бежит от проблем вместо того, чтобы пытаться бороться, но не вполне понятно, считать ли то, что он остается в Иране рядом с отцом, решением или отказом от такового.
Конфликт многослоен. В обеих парах хватает противоречий. На сделки с совестью идут в какой-то момент все. Не удивительно и то, что актерские награды не стали распределять, а присудили всему ансамблю фильма: выделить кого-либо здесь было бы затруднительно. И чем дальше, тем очевиднее, что Фархади далек от социальной критики, а интересуется базовыми элементами отношений. На ситуацию он смотрит глазами Терме: дочь Надера и Симин пытается параллельно с судом разобраться в деле и выяснить правду и тут же учится скрывать ее во благо. И ей же предстоит вынести финальное решение, приняв одну из сторон в собственной семье, но равно иранский и европейский режиссер подчеркивает невозможность это решение озвучить.
