Общественное движение «Архнадзор» опубликовало открытое письмо, в котором заявило, что обсуждать концепцию развития Государственного музея изобразительных искусств имени Пушкина имеет смысл только с одной точки зрения — его соответствия законам России в области охраны культурного наследия.
«Проект, осуществляемый в самом сердце исторической Москвы, не должен нарушать законодательство России и города Москвы об объектах культурного наследия», — говорится в открытом письме.
«Проект сэра Нормана Фостера сделан так, как будто в России никаких законов об охране наследия не существует…
предусматривает снос объектов историко-градостроительной среды в охранных зонах, капитальное строительство (наземное и подземное) на территориях памятников или в охранных зонах, реконструкцию памятников архитектуры», — утверждают авторы открытого письма.
Отметим, что, ознакомившись с проектом, премьер предложил вынести его на общественное обсуждение; согласилась с ним и Антонова. «Мне кажется, такое обсуждение совершенно обязательно, — заявила она и заключила: — Пусть нас поправят, если мы зарвались».
Заявление общественного движения «Архнадзор»
6 декабря Председателю Правительства России Владимиру Путину был представлен проект развития московского Музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина.
Отрадно, что проекты развития учреждений культуры обсуждаются на столь высоком уровне.
Еще более отрадно, что Владимир Путин предложил в обязательном порядке вынести проект на широкое общественное обсуждение.
Откликаясь на это предложение, общественное движение «Архнадзор» считает необходимым обратить внимание на те аспекты проекта, о которых, по-видимому, Владимиру Путину забыли рассказать. Тем более что директор Пушкинского музея Ирина Антонова заявила в присутствии премьер-министра, министра культуры и представителей СМИ, что с «Архнадзором» проект обсуждался, и «Архнадзор» высказал лишь два небольших замечания, а в остальном проект поддерживает.
Это не так. На самом деле у «Архнадзора» только одно замечание: Проект, осуществляемый в самом сердце исторической Москвы, не должен нарушать законодательство России и города Москвы об объектах культурного наследия.
Проект сэра Нормана Фостера сделан так, как будто в России никаких законов об охране наследия не существует. Или, по крайней мере, в них не заглядывали. Для британского архитектора это возможно ( никак не простительно!), но не для его отечественных заказчиков и соратников. Проект предусматривает снос объектов историко-градостроительной среды в охранных зонах, капитальное строительство (наземное и подземное) на территориях памятников или в охранных зонах, реконструкцию памятников архитектуры — все то, что федеральный и городской законы об объектах культурного наследия запрещают категорическим образом.
Для проекта и его общественного восприятия это жизненно важно — не только потому, что и само здание Пушкинского музея, и окружающие его усадьбы, на территории которых должен осуществляться проект, являются памятниками архитектуры, расположены в объединенной охранной зоне памятников архитектуры. Но и потому, что национальный музей по определению, по сути своей может быть только хранителем наследия, но никак не его разрушителем. Развитие музея, ради которого культурное наследие уничтожается или искажается, — это нонсенс. Высокая цель не оправдывает средств, но поглощается и уничтожается ими.
Несколько примеров.
1. Выставочный зал — так называемый пятилистник — проектируется на территории памятников — усадеб князей Голицыных и графа Румянцева-Задунайского (Волхонка, 14 и 16), где капитальное строительство запрещено законом. При этом обсуждается перенос или разборка выявленного памятника — бензозаправочной станции 1930-х годов — и снос задних флигелей усадьбы Голицыных.
2. На территории усадьбы князей Вяземских — мемориала П. А. Вяземского и Н. М. Карамзина (Малый Знаменский переулок, 5) проектируется двухэтажный подземный комплекс, что противоречит законодательному запрету на реконструкцию и капитальное строительство на территории памятников. При строительстве подземелья открытым способом под угрозой оказывается усадебная ограда.
3. Позади усадьбы Глебовых (Колымажный переулок, 4), территория которой некорректно сокращена, строится здание депозитария, что предполагает снос усадебных флигелей (строения 2 и 2-а), которым отказано в охранном статусе. Архитекторы намерены в лучшем случае сохранить лишь фасадную стену одного из них.
6 декабря в адрес проекта было высказано много совершенно правильных пожеланий: он должен быть современным, соответствующим мировым трендам, привлекательным для молодежи, должен позволить музею развиваться, не должен быть принят без участия общественности и т. п.
В процессе предварительных обсуждений с участием руководства Музея и разработчиков проекта мы говорили об этом. В ответ предлагались — и то на словах — полумеры: в одном месте попробовать сохранить часть исторического фасада, в другом — восстановить усадебную ограду, в третьем — может быть, не перекрывать двор палат XVII века и ничего к ним не пристраивать.
Но проблема не в количестве этих шагов навстречу закону и даже не в их гарантиях. Проблема не в деталях проекта Фостера, а в его концепции. Проектирование на объектах культурного наследия, на их территориях и в охранных зонах должно полностью соответствовать требованиям законов о культурном наследии.
Несоответствие проекта Фостера национальному законодательству уже пытались обойти путем изменения самого законодательства. Напомним, министр экономического развития РФ Эльвира Набиуллина обращалась в 2009 году к Председателю Правительства РФ Владимиру Путину с соответствующей просьбой, однако слом фундаментальных основ сохранения историко-культурного наследия ради одного проекта, к счастью, не состоялся.
Изменять следует не закон, а концепцию проекта. Именно эта перемена, по нашему мнению, и должна стать предметом его общественного обсуждения.
«Раз было сказано, что должно начаться общественное обсуждение, мы решили долго не медлить. Ключевой вопрос — соответствие нового строительства закону о культурном наследии — на той встрече так и не был поднят», — объяснил появление письма в беседе с корреспондентом «Парка культуры» координатор «Архнадзора» Константин Михайлов. Он утверждает, что концепция не может быть реализована законно: вокруг ГМИИ уникальный с точки зрения городской среды квартал, в котором сохранились настоящие усадьбы, причем не просто усадебные дома, а целые комплексы — с оградами, садами, архитектурными ансамблями.
«Это целый мирок, где можно переходить из одной усадьбы в другую. То, что предлагает Фостер, — создание подземных помещений, строительство новых корпусов — неизбежно приведет к разрушения целых флигелей и, как следствие, к разрушению целостного облика этого квартала.
В решении проблемы с музейным кварталом нельзя противопоставлять одни ценности другим», — заключил Михайлов.
«С законом об охране культурного наследия этот проект вступает в прямое противоречие, потому что предполагает новое строительство на территории двух усадеб, в то время как любое новое строительство в историческом центре города запрещено», — поддержал точку зрения «Архнадзора» и архитектурный критик Григорий Ревзин.
В пресс-службе ГМИИ имени Пушкина открытое письмо комментировать не стали, пообещав, что руководства музея сделает официальное заявление в понедельник, 12 декабря. Получить оперативный комментарий Минкультуры также не удалось.
«Этот проект был отклонен», — напомнил советник руководителя Москомнаследия Николай Переслегин в беседе с «Парком культуры»:
по поводу музейного квартала была градостроительно-земельная комиссия, на которой экспертное сообщество его отклонило; также эта концепция не поддержана и никем из городской администрации.
Что любопытно, проект (вернее, «предпроект» — концепция официально не утверждена) был отклонен еще в 2009 году, когда мэром Москвы был Юрий Лужков, а градостроительная комиссия имела прозвище «сносной». В том же году его выносили на заседание у Набиуллиной (тогдашней главы попечительского совета ГМИИ), которая предложила: раз уж концепция не соответствует закону, то следует изменить закон (речь шла о 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия»). Сделать это не удалось, а законопроект с поправками к 73-ФЗ, одобренными рабочей группой из экспертов в области архитектуры и охраны памятников, сейчас подготовлен ко второму чтению в Госдуме. Жесткие правила застройки охранных зон остались в законе без изменений.
«При всем моем огромном уважении к Ирине Александровне Антоновой говорить об этом проекте серьезно немного странно — он довольно утопичный и в нынешних условиях нереализуемый:
это охранная зона, на территории которой большое количество памятников архитектуры», — заметил Переслегин.
Михайлов уверен, что спорному проекту есть альтернативы. «Например, высказанная министром культуры здравая идея о создании единого объединенного депозитария для всех московских музеев вне исторической части города», — сказал он, добавив, что к 2018 году, когда наступает срок реализации музейного квартала, из центра города начнут уезжать госучреждения. «Можно использовать освобождающиеся площади во благо ГМИИ», — заключил он.
«Надо сказать, что к любым альтернативным проектам в ГМИИ относятся достаточно нервно, тем более к проекту объединенного депозитария, — заметил Ревзин. — Ирина Александровна Антонова хочет, чтобы депозитарий ГМИИ находился на ее территории, под рукой, и я ее в этом понимаю, хотя с точки зрения городской среды это будет просто большой амбар во дворе, хозпостройка».
«Развитие музея, ради которого культурное наследие уничтожается или искажается, — это нонсенс. Высокая цель не оправдывает средств, но поглощается и уничтожается ими», — резюмируется в письме.
