Цивилизация
По окончании университета начинающая журналистка Евгения Скитер (Эмма Стоун) возвращается домой в городок Джексон, штат Миссисипи: в теленовостях Мартин Лютер Кинг, Кеннеди и хиппи, а малая родина — все тот же оплот консервативных ценностей, в первую очередь махрового бытового расизма. За годы студенчества героиня успела культурно развиться и опериться в кудрявую лебедушку. Однако родной птичник, где за главного индюка непробиваемая стерва Хилли (Брайс Даллас Ховард), по-прежнему видит в ней 25-летнего гадкого утенка, чья основная жизненная миссия — завлечь самца, снести потомство и, спихнув его под опеку негритянской няни, плести интриги на собраниях женской лиги. Вместо этого Евгения по углам и дворницким расспрашивает служанок об их нелегкой доле. Подписанная Анонимом книга, которая в результате получится из этих интервью, чувствительно клюнет в темечко местное высшее общество.
«Прислуга» претендует на четыре «Оскара» (в том числе за лучший фильм), и это как будто подтверждает актуальность давнего анекдота, согласно которому гарантированный вариант получить за картину золотую статуэтку-другую – снять драму про непростую жизнь афроамериканской безногой лесбиянки.
Однако авторы, за что им нужно быть признательными, норовят не только волоком протащить зрителя (вообще говоря, зашедшего в кинотеатр развеяться) через все круги ада расового бесправия (характерный пример такого обращения – фильм «Сокровище»), но и сделать экскурсию увлекательной. Метраж «Прислуги» составляет два с половиной часа, чуть меньше, чем у «Аватара», и ее нескучно смотреть. Во многом, думается, благодаря сильной литературной основе – одноименному международному бестселлеру Кэтрин Стокетт, а его можно порекомендовать для факультативного чтения и тем людям, которых вопросы расовой сегрегации волнуют не в первую очередь.
Отчасти перед нами типовая мелодрама о девушке с характером. Евгения Скитер приходится прямой родней сонму вольнолюбивых кинематографических барышень, что, изнемогая от вздохов маменек и гнета предрассудков, бегут было с камнем к пруду, но своевременно сворачивают на альтернативную, мало кем хоженую тропинку к индивидуальному счастью. В не меньшей степени это феминистская зарисовка, где мужчины довольствуются коллективной ролью мебельного гарнитура,
а прекрасный принц – такой же, в общем, как и прочие, абсолютно деревянный, пусть и с инкрустацией, комод, без которого прогрессивная девушка свободно может обойтись.
Едкая сатира: насколько безлик мужской обслуживающий персонал, настолько любовно прописан паноптикум белого дамского окружения, где наиболее самобытные номера отданы Джессике Честейн в сварганенном на дому образе Мэрилин Монро. Пространство начинает искрить, когда Честейн сходится в кадре с Октавией Спенсер, занятой в роли ее служанки (обе актрисы номинированы на «Оскар» за лучшую роль второго плана). Плюс, наконец, конспирологический триллер (все носятся с запретной книгой) и политическая агитка уровня «Ленина в Октябре». В неторопливом финале революционный огонь еще не пылает, но кто-то уже спрыснул хрупкие стены господских усадеб бензином и нащупывает в кармане форменного фартука спички.
По части плакатности режиссер Тейт Тейлор (они со Стокетт дружат с детства и выросли в этом самом Джексоне под присмотром темнокожих нянь) ощутимо перебарщивает. Как в плохом кино негодяя можно с ходу опознать по манере прикуривать или излишне отутюженному пиджаку, так и «Прислуга» в большинстве случаев удобна тем, что хороший человек в этом фильме идентифицируется элементарно по цвету кожи, понятно какому.
Оставаясь безупречно сработанным голливудским механизмом, история, однако, позволяет себе странноватый фортель, благодаря которому ее не то чтобы стоит сразу заносить в золотой фильмофонд, но, что называется, заметить себе. Здесь долго и по-настоящему увлекательно обсуждают вопрос этнически-корректного пользования туалетом, и в ключевой экшн-сцене задействованы два десятка унитазов. А эпизод с надменной героиней Даллас Ховард и тортом можно целиком вставлять в экранизацию романа Владимира Сорокина «Норма», если таковая когда-либо будет предпринята. Доверить ее можно было бы опять-таки Тейлору: у постановщика «Прислуги» из сорокинского текста наверняка получится мейнстримовский хит о крахе тоталитаризма, адресованный самому широкому зрителю.
