Цивилизация
Седой нищий, в смешной шапочке, с рюкзаком и в пяти одежках, приезжает на товарняке в небольшой городишко Хоуптаун где-то на севере. Бродягу утомили бесконечные скитания; здесь он надеется насобирать железных банок, «нааскать» недостающих деньжат и купить (всего-то за 49 долларов 99 центов) маленькую газонокосилку, чтобы заняться пусть и скромным, но хоть сколько-нибудь прибыльным делом – подстригать чужие газоны.
Увы, Хоуптаун для мирной жизни не приспособлен: в городишке давно уже правят террор и насилие, воплотившиеся в отвратительного бандита по имени Дрейк и двух его сыновей-подонков. Поначалу бомж, конечно же, не собирался ввязываться в местные разборки, тем более что и силы явно неравны. Но случайная встреча с миловидной проституткой, которую ему хочешь не хочешь, а пришлось спасать, а затем и нападение грабителей на магазин, в котором нищий бродяга предполагал купить газонокосилку своей мечты, все изменили. Вместо сельхозтехники синеглазый бомж взялся за дробовик – и вышел на улицу, чтобы раз и навсегда покончить с преступностью, коррупцией и моральным разложением...
После того как в кадре появляется человек с надетой на шею крышкой от канализационного люка, зрителю становится ясно: «Бомж с дробовиком» — кино явно не для всех. Впрочем тем, кого может привлечь в кинотеатр подобное зрелище, про дебютный фильм Джейсона Айснера многое было известно заранее. Во-первых, в главной роли здесь снялся великий Рутгер Хауэр (в роли безымянного бомжа отчасти повторив персонажа, сыгранного им в «Слепой ярости»).
Во-вторых, фальшивый ролик фильма был показан еще пять лет назад как часть совместного проекта Квентина Тарантино и Роберта Родригеса «Грайндхаус» («Бомж с дробовиком» — уже второй фейковый трейлер из пяти, превратившийся со временам в полнометражный фильм; первым был «Мачете» все того же Родригеса, вышедший на экраны два года назад).
Впрочем, сходство «Бомжа» с остальными картинами серии разве что идеологическое (перепевки самых диких трэш-поделок 70-х и 80-х годов): вряд ли кто-то может поспорить с тем, что «Мачете», как и два основных опуса «Грайндхауса», скорее уморительная пародия, чем серьезное кино. Что же касается «Бомжа с дробовиком», то, при всей своей бредовости (невесть откуда взявшиеся щупальца спрута и закованная с ног до головы в латы парочка, разговаривающая голосами Дарта Вейдера, воспринимается здесь уже как норма),
это совсем не то кино, над которым хочется посмеяться.
И дело здесь даже не в кровавой натуралистичности выпущенных наружу кишок или отстреленных членов (ее-то худо-бедно нивелирует анахроничная для подделки под эксплотейшн 1980-х «кислотная» цветовая гамма). Сожженные живьем дети в школьном автобусе – дурной повод для смеха, и вряд ли этого не понимал сам Джейсон Айснер, закончивший свою картину отнюдь не на радостной ноте.
Если вдуматься, нет ничего удивительного в том, что самый невеселый фильм проекта «Грайндхаус» снял человек сравнительно молодой. Тарантино и Родригес – «дети» 90-х; той наивной поры, когда многим казалось, что дикие времена террора, насилия и массового уничтожения скоро останутся в прошлом и всех нас вскоре ждет новый, до неузнаваемости прекрасный мир. В 2001 году эти надежды рухнули вместе с двумя небоскребами Всемирного торгового центра:
американцы и европейцы, живущие в иллюзиях относительной безопасности, убедились в том, что зло в этом мире, увы, есть, зло кровавое и фанатичное, и с ним, как ни крути, придется что-то делать.
Но что? В ответ на разумный довод проститутки Эбби, что, мол, выходя на улицу с дробовиком, ты не сможешь решить все проблемы этого мира, бродяга отвечает: «Но это все, что я могу сделать». Насилие можно победить только насилием; но зло неизменно порождает зло. Выхода нет: в отрезанной концовке фильма та же Эбби, заменив оторванную руку на дробовик, присоединялась к банде убийц, а ее наставник, оказавшись в больнице, обращается к новорожденным с пронзительным и пессимистическим монологом (вряд ли кто-то смог бы произнести его убедительнее, чем Хауэр), который заканчивает фразой: «А может быть, закончите как я, бомж с дробовиком». Светлого будущего не предвидится, земная жизнь – ад. Смерть неизбежна.
