Цивилизация
Выставленные в галерее пять проектов из программы Фотобиеннале объединены одной из трех тем нынешнего фестиваля – «On the road». Дорога в той или иной мере объединяет весьма разных авторов, собранных кураторами под одной крышей. Прибавим сюда условную биографическую общность: все пять фотографов формировались в условиях советской действительности – кто на протяжении целой жизни, как фоторепортер и кинооператор Владислав Микоша, а кто лишь в детстве, как неутомимый певец карпатских гор Роман Михайлюк. На этом, пожалуй, перечень сходств и совпадений заканчивается, и начинается куда более длинный список различий.
Владислав Микоша, надо полагать, свое служение Советскому Союзу рассматривал не в качестве повинности, а как долговременный порыв души. Во всяком случае, плоды его почти шестидесятилетней карьеры не оставляют впечатления вымученности, хотя в его репортерские обязанности входила и пропаганда. Съемки первомайской демонстрации на Красной площади или фиксация будней героических целинников были, конечно же, делом политическим, в коем отсебятина категорически не приветствовалась.
Но Микошу жесткость канона, похоже, не слишком смущала.
Для проявления творческой свободы у него оставалось огромное, почти непаханое поле – фотографический цвет.
Еще в конце 1930-х он увлеченно экспериментировал с трехцветными бромойлями и гидротипиями, добиваясь максимальной выразительности. Задача была непростой, поскольку тогдашние технологии колористической естественности не предполагали. Микоша принадлежал к немногочисленной плеяде авторов, для которых цвет оставался идеей фикс. Сегодня, пожалуй, именно эта его профессиональная мания вызывает наибольший интерес. Хотя, разумеется, исторической ценности портретов товарища Сталина или товарища Мао Цзэдуна никто не отменял.
А вот умершего в позапрошлом году Александра Слюсарева, знаменитого в столичной богеме усатого Сан Саныча, цвет увлекал лишь в небольшой степени, по крайней мере без него Слюсарев легко обходился – как, впрочем, и без узнаваемых персонажей, и без бойких сюжетов.
Исповедуемая им эстетика хорошо прослеживается на персональной ретроспективе, куда включены работы 1960-х – 1990-х годов. Выставка не просто черно-белая, она еще и принципиально не повествовательная.
Только Сан Санычу могло прийти в голову снимать слепые брандмауэры, занавески на пыльных окнах, бетонные заборы, лужи на асфальте и ноги прохожих.
Глубочайшая вера в самодостаточность буквально любого объекта выдает в Слюсареве заядлого концептуалиста и радикального экспериментатора, пусть даже, на поверхностный взгляд, в его работах нет ничего, заслуживающего зрительского внимания. Наделять бессюжетную пустоту метафизическими свойствами – мастерство особого рода.
В чем-то сходных установок придерживается и Алексей Орлов, чей лаконичный проект «Подорожные записки» располагается по соседству. Правда, в отличие от Слюсарева, цветом он не пренебрегает, но нетрудно догадаться, что все эти водонапорные башни, брошенные автомобили и стайки гусей на фоне колхозного поля и высокого неба сняты отнюдь не ради внешней красоты. Равно как и не туристическим любопытством продиктовано стремление украинца Романа Михайлюка внедриться в повседневную жизнь карпатских пастухов (проект «Гуцулия»). В серии бытовых сценок и портретов проглядывает намерение автора выстроить чуть ли не эпос. Это намерение особенно очевидно в тех случаях, когда Михайлюк экспериментирует с оптикой и фактурой (для съемок в горах он даже применял пленочные фотокамеры собственной конструкции).
Визуальный миф о гуцульских скотоводах следует признать удачным, хотя затейливая развеска снимков придает выставке не столько выразительность, сколько манерность.
Наконец, еще один миф иллюстрирует Андрей Гордасевич – миф Кубе как об Острове свободы. Выписав себе командировку на Кубу, он решил не клевать на экзотику, которой там предостаточно, а взяться за типологическое исследование. Серия «Гавана: портреты по дороге» представляет собой коллекцию сдвоенных кадров: каждый персонаж взят общим планом, на улице или в интерьере, и вдобавок охарактеризован укрупненным фрагментом. У всех героев есть имена и профессии: тут и продавец овощей, и водитель такси, и сапожник, и хранитель музея паровозов, и даже ликвидатор москитов (так он обозначен в подписи). Сам Гордасевич поясняет, что идея этого проекта возникла из ощущения скорых перемен, которых кубинцы ждут и одновременно боятся. Каковы будут эти перемены, остается непонятным и после знакомства с выставкой, зато хорошо видно, насколько тамошние люди внутренне раскрепощены и независимы.
