Цивилизация
Декабрьский фестиваль стал привычной вехой в жизни культурной Москвы, и залы на «продвинутых» спектаклях не пустуют. Конечно, проект не пользуется такой популярностью, как постановки Большого театра, и балетоманы не сменили любовь к Чайковскому и тридцати двум фуэте на любование цифровым искусством вкупе с «некрасивыми» позами. Но революция зрительских вкусов не входит в сверхзадачу «Цеха». С него достаточно, что за двенадцать лет на фестивале сформировалась благодарная и постоянно растущая аудитория, которой интересны контемпорари данс, минималистская музыка и физический театр.
В этом году «Цех», сохраняя за собой площадку Актового зала проекта «Фабрика», получил благоустроенную сцену Культурного центра ЗИЛ. Спектакли будут идти и днем, и вечером, поэтому знакомиться с проектами «Цеха» придется, быстро переезжая с «Бауманской» на «Автозаводскую». Надо лишь учесть, что вы придете не на фестиваль чистой хореографии, а на смотр театров танца,
и движение здесь – часто лишь одна из составляющих тотального зрелища, а разница между театром и перформансом давно стерта.
В этом году «Цех» проходит в рамках культурного Года России–Германии, поэтому немецкие спектакли занимают в программе много места. Открылся фестиваль шоковым спектаклем «Баадер», с подзаголовком «Танец.док из жизни террориста». Постановщик Кристоф Винклер исследует жизнь и посмертную легенду Андреаса Баадера — основателя и лидера немецкой RAF (Фракция красной армии), несколько десятилетий назад наводившей ужас на Европу. Моноспектакль в исполнении Мартина Хансена подсовывает зрителю несколько обликов Баадера в рамках «отрицательного обаяния», но не без сложности. Он и глава одной из радикальных террористических организаций, и городской партизан-идеалист, и певец свободы эпохи хиппи, и безжалостный убийца.
«Пикники, свадьбы и похороны» от компании «Total Brutal» вовсе не комедия, как можно предположить из названия.
Это скорее сатирическая драма повседневности, с демонстрацией тирании ежедневных ритуалов, гнета принудительного общения с постылыми родственниками и откровенной насмешкой режиссера Нира де Вульфа. Кстати, автор гордится, что в спектакле кроме разбросанного мусора, унылых драк и обязательного флирта участвует настоящая, жирная, пачкающая руки курица-гриль, без которой на пикнике – никак. Еще один немецкий спектакль, полуторачасовой спектакль-коллаж «Ahead» («На шаг впереди») из Брауншвайга, похож на костюмированный бал с раздеванием, устроенный хулиганствующими эстетами. По замыслу, он подталкивает зрителя к поиску ответов на непростые вопросы, что движет человеком в момент принятия решений и как работает «сложный механизм действия и взаимодействия».
Постановки екатеринбургской труппы «Провинциальные танцы» надо смотреть обязательно.
Хотя бы потому, что количество «Золотых масок», полученных в номинации «лучший спектакль современного танца», «Провинциалы» могут измерять в килограммах. Один из новых спектаклей, под мудреным названием «Опыт номер 4 – Intersection», для компании поставила москвичка Анна Абалихина, большая специалистка по техникам современного танца. Специально написанная музыка (группа «Вуаеры») обрамляет философически-пластическую историю про «жизненные пути людей», встречающихся странно — в белом хаосе и по принципу «пересечения параллелей».
Другой спектакль, «Алиби», представляемый как балет-детектив, сделан хореографами из костромской компании «Диалог Данс» Иваном Евстигнеевым и Евгением Кулагиным. На сцене «пять личностей, пять историй, пять вселенных, ограниченных телесной оболочкой. Их объединяет напряженная, патологическая атмосфера подозрительности», тем более впечатляющая, что в зрелище велик процент невыразимого словами абсурда. Кстати, это тот самый «Диалог», который с недавних пор фактически имеет столичную художественную прописку: коллектив приветил проект «Платформа» на «Винзаводе» и благословил Кирилл Серебренников.
У парней из Костромы в «Цехе» есть и собственный спектакль — «Гроза». Да-да, та самая, «луч света в темном царстве». Разумеется, «Диалог» основательно порезвился, вышивая авторским постмодернизмом по классической канве: австрийский хореограф Крис Херинг склонен рассматривать героев Островского как группу неких арт-объектов, одержимых предчувствием катастрофы.
Екатеринбург прислал на «Цех» еще один спектакль — «Шоколад», сделанный дуэтом Zon'ka.
Обещано, что очередная и вроде бы банальная лав-стори с перепадами эмоций будет похожа на вкус упомянутого в названии лакомства – сладко до приторности, но с горчинкой и долгим послевкусием. Проект сделан AgrippinaLab, то есть это продукт деятельности «научно-творческой лаборатории композиции современных форм танца» Академии русского балета имени Агриппины Вагановой. Примечательно, что альма-матер русского классического балета соизволила обратить внимание на прочие формы движения и представила перформанс «Рашн-деревяшн» в исполнении Александры Портянниковой — как раз на тему противостояния современного и классического танца. Та же рефлексия на стыке обуревает Татьяну Гордееву, ныне современную танцовщицу и мать-основательницу «Цеха», а в прошлом балерину классического «Кремлевского балета».
В ее опусе ««КрохаЦахес» (именно так, в одно слово) много двигаются и еще больше говорят о танце, наглядно поверяя теорию практикой.
Старожил «Цеха» питерский театр танца «Игуан» показывает «Древо стажа», работу work in progress на животрепещущую российскую тему — поход рядового обывателя по бюрократическим инстанциям. Языком танца и дыхательной гимнастики Стрельниковой нам поведают о великом и ужасном оформлении трудовой пенсии.
На десерт «Цех» припас музыку Стравинского, и это не малонаселенный перформанс, а настоящий современный балет. Точнее, два балета — «Свадебка» и «Весна священная» в исполнении театра «Балет Москва». «Весна» была поставлена 10 лет назад, «Свадебка» — осенью этого года одним и тем же хореографом, французом Режисом Обадиа. В обоих опусах нет ни грана пластической этнографии, льющейся из музыки, зато присутствует немереный урбанизм и буйство природных стихий — от воды до песка.
