Цивилизация
Капля по капле Москва-река пробила себе дорогу в тоннели московского метрополитена: помогли изношенные перекрытия, давление точечной застройки в центре города и бдительная полиция, которая вовремя нейтрализовала осознавшего угрозу путевого обходчика (Сергей Сосновский). В центре катастрофы оказываются хирург на госзарплате Андрей (Сергей Пускепалис), его деловая жена Ирина (Светлана Ходченкова) и ее еще более деловой любовник (Анатолий Белый). Вернее, в центр событий попадают муж, любовник и дочь Ксюша (Анфиса Вистингаузен), а также многочисленные в час пик пассажиры, в том числе симпатичная студентка Алиса (Катерина Шпица), ее сверстник Денис (Алексей Бардуков), пьющая женщина Галина (Елена Панова) и размазня с чемоданчиком Михаил (Станислав Дужников). Ирине же сначала достается неведение.
Экранизация одноименного романа Дмитрия Сафонова — едва ли не первая отечественная попытка снять фильм-катастрофу по классическим голливудским лекалам.
Сценаристы (ими значатся Денис Курышев, Виктория Евсеева и автор книги) и режиссер Антон Мегердичев («Бой с тенью-2: Реванш», «Темный мир в 3D») лекала изучили на «отлично» и следуют им старательно.
В первой трети знакомят с героями и расставляют на их пути роковые случайности и закономерности, чтобы свести линии жизни к роковому поезду. Затем старательно поддерживают саспенс в условиях ограниченного бюджета (заявлено около $9 миллионов).
Все действия влекут за собой соответствующие последствия, все детали используются по назначению.
Подбирается вода к контактному рельсу, бегут по колено в этой воде пассажиры, нервничают в отступающем поезде машинист и его помощник: пока не вернутся на исходную, диспетчер не обесточит рельс. А помощник-то диггер — значит, в какой-то момент непременно пригодится его знание подземных коммуникаций и параллельного подземного мира, так называемого Метро-2.
Это в американском многомиллионном блокбастере можно выехать на скорости, пока герой, тот же врач например, безо всякой спецподготовки будет на ходу сигать с одной проваливающейся плиты на другую, а с той на крышу падающей в пропасть разверзшуюся машины, а с нее на подножку спешно покидающего место бедствия вертолета. Не то в более скромном отечественном фильме, и в реальности не то.
Нашим людям предстоит выбираться медленно и впотьмах, как в жизни.
Так волей-неволей российский фильм-катастрофа оказывается гораздо более реалистичным, чем американский. Путь из затапливаемого подземелья состоит не столько из динамичной суеты в бурных потоках, сколько из долгого брожения по пояс в постепенно прибывающей воде. Спасатели тоже не супермены, а три толковых специалиста с веревкой и карабином — главное, успеть пристегнуться, когда волна накатит.
Здесь не хватаются мизинцем за парапет в последний момент, а верхом эквилибристики оказывается вовремя сработавшее гандбольное прошлое.
В общем, с катастрофой все в порядке. Гораздо меньше доверия вызывает любовный треугольник, в котором артист Белый, кажется, испытывает к собственному персонажу больше неприязни, чем герой Пускепалиса. Сам Пускепалис неубедительно пытается встроить в памятный образ врача из «Простых вещей» тупую мужицкую ревность, а героиню Ходченковой хочется немедленно отправить в тоннель вместо всех там присутствующих.
Неспособность сопереживать кому-либо, кроме прекрасной самой по себе артистки Шпицы, можно списать на специфику личного восприятия автора этого текста, но повышение требований к достоверности действующих лиц — прямое следствие реалистичности. Нет мельтешения спецэффектов, за которыми можно спрятаться, а значит, чем честнее потоп, тем правдоподобнее должны быть Ной и обитатели ковчега.
