Цивилизация
В российский прокат вышел новый фильм Дэнни Бойла «Транс» — криминальная драма об аукционисте Саймоне, который вступил в сговор с бандитами, чтобы украсть ценный лот будущих торгов. Похищение прошло почти успешно — реликвия была спрятана, но Саймона ударили тяжелым предметом по голове, он потерял память и забыл место тайника; пытки ни к чему не привели, и тогда главарь бандитов Фрэнк решается на новые технологии: к Саймону приглашается психотерапевт, которая должна загипнотизировать его и восстановить ход событий. Главные роли в фильме сыграли Джеймс Макэвой (Саймон) и французский актер Венсан Кассель (Фрэнк). Кассель рассказал «Газете.Ru» о своей невосприимчивости к гипнозу, приверженности ролям злодеев и о том, что в жизни есть более важные вещи, чем кино.
— Вас гипнотизировали в рамках подготовки к роли?
— Пытались, да. Во время одной из репетиций у нас была встреча с профессором, психологом, специализирующимся на гипнотерапии. Сначала он прочел нам лекцию и рассказал о гипнозе, кажется, все, что знал, — долгая была лекция, сами понимаете. А потом он спросил: «Ну, кто хочет попробовать?» Кто ж не хочет? Он усадил нас всех в ряд и принялся над нами колдовать, но это ни с кем из нас не сработало.
— Точно не сработало или вы просто не помните?
— Вот вам смешно, а в какой-то момент я и вправду подумал: «А что, если я уже под гипнозом, просто этого не осознаю?» Я думал, это все равно что закидываться кислотой: кладешь на язык бумажку и сидишь, как дурак, ждешь, пока начнет работать. Смотришь по сторонам и пытаешься понять, тебя уже штырит или дилер попался ненадежный? (Смеется.) Но нет, все-таки мне хочется думать, что в тот день на репетиции я был в сознании, здравом уме и трезвой памяти. Хотя если вы спросите Дэнни, он вам наверняка напоет, что мы с Джеймсом прекрасно поддаемся гипнозу. Но это все вранье, не верьте ни единому его слову!
— Вам не впервой играть антагонистов. Часто ли вам приходится пытаться их понять, принять и даже полюбить, чтобы хорошо сыграть?
— Почти всегда, да. Мои антагонисты часто получаются очень… (задумывается) обтекаемыми в своей отрицательности. У них у всех есть проблемы, но не обязательно они при этом являются воплощением зла. В случае с «Трансом» и вовсе сложно понять, кто плохой, а кто хороший. И чем дальше, тем более запутанной становится эта схема, в которую режиссер и сценарист вписали трех главных персонажей.
Но, по-моему, ближе к финалу мой Фрэнк больше, чем кто-либо из них, вызывает сочувствие и даже симпатию. Он никогда не врет, он прямой и искренний, ты всегда знаешь, о чем он думает и чего хочет. У него в отличие от героев Джеймса и Розарио нет скрытых мотивов и темного прошлого — темное у него только настоящее (смеется). Он бизнесмен, его надул партнер, и он просто хочет получить назад свои деньги. Имеет на это полное право, между прочим. Потом в его жизни появляется девушка, красавица-гипнотерапевт, и он думает: «А она ничего». И зачем-то в нее влюбляется, а это очень плохо для общего дела. Ну и еще важно, что для него вся эта история — такой же темный лес, как и для зрителя. Все эти сюжетные твисты для него тоже являются неожиданными. Поэтому, как мне кажется, за него так легко переживать, каким бы плохим парнем он ни был.
— Почему мы вас так нечасто видим на экранах? Где вы пропадаете?
— Да и вправду, что-то я не очень ударными темпами работаю в последнее время. Один-два фильма в год — это мой максимум. Да даже «Транс» мы сняли черт знает когда, но Дэнни пришлось взять годичный перерыв в связи с Олимпиадой. Как бы ни было, я не отдаю себя работе без остатка. Наверное, потому что это как-то не очень правильно — проводить всю свою жизнь на съемочной площадке. Сниматься в куче фильмов, один за другим, а потом еще и интервью раздавать — тоже отнимает время и силы (смеется).
— Многие актеры участвуют в пяти-шести фильмах в год — и ничего, не жалуются.
— Но я не хочу работать без продыху. Так и вижу заголовок к вашему материалу: «Венсан Кассель — законченный лентяй» (смеется). Понимаете, у меня есть куда более важные вещи в жизни, чем возложение себя на алтарь искусства. Не хочется закончить свой век в одиночку в обнимку с видеоколлекцией. Я тут недавно задумался, что через десять лет мне будет 56. Пятьдесят шесть! Это же с ума можно сойти. Надо бы поторопиться и уже сделать что-нибудь существенное за оставшиеся годы, а то старость не за горами.
— Чем же вас старость так пугает? Вы ведь не спортсмен, пожилые актеры тоже бывают востребованными.
— Опять же, если представить, что кино не главное в жизни, то старость пугает меня очень многим. Например, угасанием физической активности. Знаете, у меня раньше были серьезные травмы, и я не понаслышке знаком с этим ощущением беспомощности, когда ты уже не можешь делать то, что делать привык. Я не мог ходить нормально, не мог бегать, не мог заниматься сексом. Ну то есть мог, но было больно. «Камасутру» пришлось на время отложить в сторону (смеется). Так что вот, мне очень важно иметь эту возможность — двигаться. Ведь настоящая жизнь в движении, а не на экране.
