Цивилизация
Новый фильм клипмейкера и фотографа, создавшего иконические образы U2 и Depeche Mode, предваряется титрами, гласящими, что спланированный из тихого Гамбурга теракт 11 сентября мог бы не состояться, если бы не обострившаяся конкуренция спецслужб. Это сообщение является более или менее исчерпывающим пересказом той драмы, которую Филип Сеймур Хоффман, Григорий Добрыгин, Рэйчел Макадамс, Робин Райт и Дэниел Дефо разыгрывают в следующие два часа.
Хоффман играет Гюнтера Бахмана — ветерана контртеррористических операций, после провала в Бейруте сосланного в Гамбург.
В качестве противовеса и страховки в городе действует еще одна европейская спецслужба, в которой работает Марта Салливан (Райт). Сосуществование разведчиков протекает в похмельно-сонном режиме,
пока посреди автомобильной пробки не материализуется молодой чеченец Иса Карпов (Добрыгин), который, несмотря на чумазый вид, имеет на счету в местном банке десяток миллионов евро.
Шпионы быстро понимают, что деньги эти — часть готовящейся катастрофы, для предотвращения которой им надо объединиться и заодно не дать сорвать операцию американским силовикам.
На словах фабула выглядит динамично и предвещает в худшем случае медитативный саспенс в духе «Шпион, выйди вон» («Самый опасный человек» тоже имеет в основе новеллу Джона ле Карре), а в лучшем — параноидальный триллер в стиле Алана Пакулы. На деле же режиссер решает совсем иные задачи.
Назвавшись режиссером, Корбейн слишком понадеялся на свой клипмейкерский опыт,
но вскоре столкнулся с тем, что если решение дебютного «Контроля» в духе полнометражного клипа выглядело мило, то
для картин более общечеловеческого толка умения красиво снимать людей анфас все же недостаточно.
Источником вдохновения прошлого «Американца», очевидно, были итальянские неореалисты и Антониони — на этот раз Корбейн, кажется, решил побыть Стивеном Содербергом времен «Трафика», то есть холодно и подробно описать механику работы спецслужб. Иными словами, почтенный 59-летний классик рок-фотографии помимо своей воли
решил собрать все шишки, которые ожидают начинающего кинематографиста без собственного почерка.
И проблема здесь даже не столько в отсутствии навыков, сколько в том, что подобная мимикрия требует известных прилежности и самоотречения, а в данном случае еще и содерберговского цинизма.
Корбейн же обладает крайне вредоносной в данном случае сентиментальностью.
Повинуясь оной, он заставляет героев долго курить, глядя вдаль, а потенциального террориста еще и многозначительно запускать бумажные самолетики в мутные полиэтиленовые перегородки. Спустя 13 лет после 9/11 подобные художественные жесты любым человеком, для которого падение башен-близнецов не стало личной трагедией, воспринимаются как верх пошлости. В результате наиболее интересной частью «Самого опасного человека» становится последний полностью завершенный выход на экран великого актера Хоффмана. Другое дело, готов ли зритель терпеть ради него нескладную шпионскую драму, снятую склонным к сантиментам рок-фотографом.
