Цивилизация
Актер Эйден Блум (Брафф) к 35 годам снялся только в рекламе шампуня от перхоти, но все еще планирует покорить Голливуд. А пока семью содержит его жена Сара (Кейт Хадсон) – офисная трудяга с собственными несбывшимися мечтами. Дети Блумов (сериальные звездочки Джои Кинг из «Фарго» и Пирс Гэнон из «За пределами») ходят в еврейскую религиозную школу, за которую платит не без причин ворчливый дед Гейб (Мэнди Петинкин). Второй сын старика, Ной (Джош Гад), тем временем живет в трейлере и пытается заработать блогерством (предыдущим его суперпланом было написать приложение для айфона).
Все это упадничество могло бы продолжаться годами, но Гейб вовремя решает заболеть раком, и Эйдену приходится в срочном порядке взрослеть.
Вынырнув из фантазий, в которых он в костюме астронавта бегает по лесу с мечом, герой берется за выполнение настоящих квестов. Починить забор. Научить дочь плавать. Примириться с отцом. Обеспечить детей. Исполнить супружеский долг.
Окрестности олимпийского Солт-Лейк-Сити в штате Юта, где ежегодно проводится кинофестиваль «Санденс», усеяны могилами фильмов вроде этого — обаятельных, ранимых, по-своему смелых, но совершенно нежизнеспособных. На некоторых из них даже есть цветы фанатов и венки наград, но признание на «Санденсе» в прокатной судьбе ничего не меняет:
«Хотел бы я быть здесь», например, за неделю собрал в США всего $500 тыс.
Фильм не спасли ни популярные актеры (а кроме прочих в кадре появляются еще и Джим Парсонс из «Теории большого взрыва» и Эшли Грин из «Сумерек»), ни беспроигрышный архисюжет об аутсайдере в поисках счастья. Он, вероятно, доберет свое на DVD и кабельных каналах, но для Зака Браффа останется шагом назад.
Дело в том, что ровно десять лет назад актер и режиссер уже привозил на «Санденс» свою «Страну садов» — фильм ровно о том же, с такими же замечательными актерами (Натали Портман, Иэн Холм и Питер Сарсгаард) и снятый в похожей сентиментальной манере. Тогда совсем молодой Брафф, оказавшийся не только весельчаком из сериала «Клиника», но и интересным философом, собрал полдесятка наград от ассоциаций критиков по всей Америке.
Теперь, пытаясь повторить фокус спустя десять лет, он выглядит тем самым парнем из рекламы шампуня от перхоти, но фильм благодаря этому обретает новые смыслы, а все, что в нем делает Брафф (который здесь и продюсер, и сценарист — на пару, что особенно трогательно, с братом), становится по-своему героическим.
К тому же деньги на съемки он собирал с помощью краудфандинговой платформы Kickstarter, в память о чем его персонаж всюду носит с собой гигантскую семейную копилку.
Если бы не эти сентиментальные обстоятельства и привитая зрителям привычка сочувствовать определенным типажам, фильм производил бы намного худшее впечатление.
Он ставит важный вопрос, внезапно ставший злободневным для всего поколения Y: насколько уместно «преследовать мечту своей жизни», когда в этой жизни уже появилась немаленькая семья?
А в качестве ответчиков призывает солидные институты — Бога, веру (иудейскую, что вызывает забавные ассоциации с «Серьезным человеком» братьев Коэн) и три поколения американцев. Но вместо обстоятельной беседы стороны просто обмениваются бесконечными санденсовскими клише.
Чтобы считать такое кино духоподъемным, нужно совсем уж сильно упасть духом.
Впрочем, Брафф в этой работе абсолютно адекватен себе. В отличие от большинства беспочвенно амбициозных режиссеров «Санденса» он берется за простую и всем знакомую историю и пересказывает ее с одним ему свойственным обаянием и переплетая с собственной судьбой. То есть выполняет простую работу, но в своей уникальной манере. Имеющей, судя по кампании на Kickstarter (собравшей два миллиона за три дня), множество верных фанатов. И какая тогда разница, что решат критики и фестивали? Этот Брафф оказался там, где хотел быть.
