Цивилизация
У Жака Вокана непыльная работа – он страховой агент в мире победившей робототехники, поглощаемом наступающей со всех сторон песчаной пустыней. Однажды он обнаруживает у одной из моделей робота-сварщика странный дефект –
созданная для обслуживания завода машина напряженно вглядывается в окружающий мир красными буркалами и норовит нарушить все заложенные разработчиками ограничения.
Расследование этой странности не только ставит под угрозу жизнь Жака и его беременной жены, но и раскрывает ему глаза на безрадостное будущее остатков человечества.
Антонио Бандерас, разменяв шестой десяток, переживает завидный для многих виток карьеры, который так и тянет назвать второй молодостью,
хотя, скорее всего, это страшно плодотворная творческая зрелость.
Актер с легкостью лавирует между эксцентрикой у Альмодовара и героико-комическими выходами в «Неудержимых» и «Мачете» и готовится появиться на экране в роли Сальвадора Дали. При этом едва ли не самой интересной является менее заметная продюсерская ипостась артиста, связанная с продвижением кино родной для него Испании. Шесть лет назад Бандерас спродюсировал фильм Хавьера Гутьерреса «Три дня» – блестящий апокалиптический триллер, едва ли не лучшее высказывание на тему конца света последних пары десятилетий, печальным образом прошедшее под радарами народного интереса. Со «Страховщиком» схожая история –
постановку фантастической драмы продюсер Бандерас доверил вчерашнему новичку Габе Ибаньесу, в активе которого до этого значился лишь один фильм – очень приличный триллер «Скелеты Железного острова».
Новый фильм, впрочем, претендует совсем на иной масштаб. Снятый за сравнительно небольшие $35 млн «Страховщик» начинается как киберпанк в духе «Бегущего по лезвию» с ударением на «панк», продолжается как постапокалиптическая версия «Мертвеца» Джима Джармуша, в котором индейца Никто заменяет робот-проститутка,
а ближе к финалу выруливает на метафизическую тропинку, проторенную «Сталкером».
При этом если в фильме и есть длинноты, то возникают они исключительно как следствие болезни роста, а не желания добиться многозначительности а-ля Тарковский. Режиссер будто побаивается, что его тщательно продуманный замысел останется непонятым, и поэтому проговаривает важные сентенции по несколько раз и чуть чаще, чем надо, вклеивает в ленту общие планы пораженной радиацией пустыни, в которую превратился мир людей.
Однако все несовершенства «Страховщику» легко простить за изобретательность, которую редко встретишь в мире современного кино, где научной фантастикой называются построенные на единственном трюке фильмы типа «Грани будущего».
«Страховщик» вообще апеллирует к Ридли Скотту настолько же, насколько и к Айзеку Азимову с его циклом «Я, робот» и подробной разработкой законов робототехники. Фактически в картине силами обритого Бандераса и выступающих его основными партнерами механических существ проговаривается та версия развития искусственного интеллекта, произнести которую у фантастов обычно не хватает духа в силу ее нелестности для человечества. Пессимизм, с которым Бандерас и Ибаньес смотрят на будущее собственного биологического вида, не сулит также и больших кассовых сборов.
Их фильм вряд ли способен конкурировать с нынешними сверкающими блокбастерами-однодневками, зато легко может рассчитывать на культовый статус.
Ну и наконец, «Страховщик» ценен уже тем, что возвращает фантастике ее «научный» статус. Гипотеза, высказанная в картине, звучит крайне правдоподобно, и уже тот факт, что несколько миллионов долларов было потрачено на художественное осмысление подобной проблемы, дает людям немного больше шансов на выживание.
