1999 год. Майор спецназа ГРУ Алексей Брагин (Владимир Машков) провел шесть лет в плену где-то на Северном Кавказе и был освобожден в результате спецоперации, организованной контртеррористическим центром, подведомственным ФСБ. Теперь он национальный герой, его встречали высокие чины, а возвращение снимали ведущие телеканалы. Но впереди еще одно испытание: Брагину надо заново знакомиться со своей женой Еленой (Мария Миронова), которая за это время успела близко сойтись с его братом Дмитрием (Владимир Вдовиченков), с повзрослевшей дочерью и совсем не помнящим отца сыном.
Есть у нее и данные, полученные от в меру надежного источника: тот перед смертью сказал ей, что некий русский офицер был завербован террористами для совершения терактов.
И она в нарушение всех инструкций и законов устанавливает в квартире Брагина видеокамеры и микрофоны, начинает на свой страх и риск слежку и пытается доказать коллегам свою правоту. Но Зиминой не верит даже друг ее отца и ее учитель полковник ФСБ Михаил Вольский (Сергей Маковецкий). Да и самому Брагину есть что скрывать.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"pic2": "/files3/857/6601857/439.jpg",
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"uid": "_uid_6601857_i_1"
}
В оригинальном фильме двое военнослужащих возвращались домой после 17-летнего плена и проблемы адаптации к новой жизни стояли перед ними очень остро. Впрочем, к «Военнопленным» картина Лунгина отношение имеет разве что на уровне общей идеи.
Первый ее эпизод — это едва ли не покадровое воспроизведение американской версии, сериала «Homeland».
У нас был известен как «Чужой среди своих», но онлайн-сервис «Амедиатека» перевел название правильно — «Родина».
Американский сериал рассказывает историю сержанта морской пехоты Николаса Броди (Дэмиэн Льюис), который попал в плен в Ираке и провел в тюрьмах «Аль-Каиды» (организация запрещена в России) и других местах восемь лет невольником; подозревает его в подготовке теракта сотрудница ЦРУ Кэрри Мэтисон (Клэр Дэйнс), страдающая нервным расстройством.
Российская Кэрри Зимина несколько импульсивна и взбалмошна, но седативными препаратами — в отличие от своей заокеанской коллеги — вроде бы не злоупотребляет.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 2,
"pic2": "/files3/857/6601857/924.jpg",
"repl": "<2>:{{incut2()}}",
"uid": "_uid_6601857_i_2"
}
Конечно, израильско-американский сюжет легко переносится в любую страну, имевшую в прошлом конфликт с другой цивилизацией. В кинематографе СССР ветераны Великой Отечественной, возвращаясь с войны, несли добро; в российском кино воины-афганцы были нетерпимы к несправедливости (но был и великолепный «Мусульманин» Владимира Хотиненко). Но Великая Отечественная была победной, да и афганская война осталась в Афганистане после вывода наших войск.
А вот герои сериала Лунгина совсем не напрасно ограничиваются неопределенным «Северным Кавказом», когда требуется указать место многолетнего заточения Брагина:
опыт двух чеченских кампаний еще требует своего осмысления, и вряд ли «Родина» сможет полностью раскрыть тему этого конфликта.
По первой серии сложно судить, насколько точно Лунгин будет следовать сюжету американского сериала.
Одно изменение он уже сделал, и не такое простое, как кажется на первый взгляд, — перенес действие на 15 лет назад.
Эта рокировка привнесла в российскую «Родину» приметы фантастики: герои сериала запросто, например, говорят по мобильному телефону, не обращая внимания на стоимость международного роуминга. Системы видеонаблюдения (пусть даже из арсенала ФСБ) были тогда несколько менее продвинутыми; в американской и израильской версиях все происходит в наши дни и этой проблемы нет.
Но все глубже: в тот год началась «контртеррористическая операция на Северном Кавказе», стали взрываться дома в Москве, Буйнакске и Волгодонске. То есть с высоты сегодняшних дней любой зритель поймет, что подозрения героини Исаковой как минимум обоснованны; у ее американского прототипа такой мощной поддержки реальной истории нет, а вот благодушие ее коллег скорее вызовет раздражение.
«Родина» может и дальше оставаться покадровым перенесением «Homeland» на отечественную почву, следить за этим будет интересно даже тем, кто видел сериал. Но у американского аналога есть одно интересное свойство: не давая ни малейшего повода для обвинений в антипатриотизме, он абсолютно, убийственно безжалостен по отношению к американскому правительству и спецслужбам в частности. Если автор «Такси-блюза» и «Царя» в своем телефильме дойдет до такой же степени художественной правды в отношении силовиков мира сего, это станет для российского телекино настоящим прецедентом.