Цивилизация
NO-ONE
Картина Льва Прудкина начинается в коридорах Лубянки в августе 1991 года. Главный герой — генерал КГБ (Вячеслав Жолобов), карьера которого уперлась в путч. Страна разваливается буквально у него в руках — то же самое происходит и с его семьей: внезапно генерал узнает, что его жена,
талантливая актриса бездарного кино, снялась в высокохудожественном порнографическом фильме и стала любовницей безвестного ялтинского спасателя.
Название «NO-ONE» создатели картины (ее продюсером и сценаристом выступил отец режиссера, бывший замхудрука МХТ Владимир Прудкин) предусмотрительно оставили без перевода: в зависимости от того, каким фильм увидит зритель, оно может трансформироваться из «Никто» в «Никого» или «Некому». Сюжет фильма мог бы быть похож на тысячи подобных, в которых историческая трагедия служит фоном для бытовой семейной драмы. Но, к счастью для режиссера,
с развитием действия его дебютная картина начинает разворачиваться, как мумия, превращаясь в многослойную камерную драму с почти шекспировским финалом.
Герой Жолобова, генерал КГБ, в конце концов теряет не только контроль над происходящим в стране, но и свою генеральскую маску: Прудкин в финале превращает из всесильного силовика его в блистательного актера, который, не имея возможности выходить на сцену, строит театральные подмостки на руинах собственной жизни.
Человеческий поток
Фильм китайского художника Ай Вэйвэя месяцем ранее был представлен на 74-м кинофестивале в Венеции — там картина была в числе самых ожидаемых, хоть и встретили ее прохладно. «Человеческий поток» — масштабная документальная лента о мигрантах:
режиссер работал с огромных количеством материала, его герои — 65 миллионов человек, которые пересекают одну страну за другой прямо сейчас.
Метафора человеческого потока передана режиссером действительно удачно: он снимал свою ленту целый год в 23 странах мира, рисовал мигрантов как обезумевшую реку, выбившуюся из русла, или выделял камерой отдельные лица, вопрошающие: «А как же права человека?».
Ай Вэйвэй признан одним из самых влиятельных в мире художников: для Китая он главный оппозиционер из мира искусства, высказывающийся на политические и социальные темы. Его фильм является продолжением его художественных работ, весомая часть которых апеллирует к массовости и тотальности: гора крабов, куча табуреток, змея из рюкзаков и, конечно, знаменитая инсталляция «Деревья», упрекающая западный мир в скупке дешевых китайских товаров, которые изготавливаются фактически с применением рабского труда. Поток мигрантов в его фильме ощущается зрителем примерно так же: миллионы людей, которые не могут найти себе дом, заявляют о том, что план «глобального мира», который заботится о правах всех и каждого, пока что можно считать проваленным.
Опека
Еще один фильм, который привезли в Хайфу, месяцем ранее получив заслуженные призы на Венецианском кинофестивале. Сюжет напоминает «Нелюбовь» Андрея Звягинцева, однако французский режиссер Ксавье Легран куда более сдержан и схематичен:
его художественный фильм воздействует на зрителя приемами, которыми обыкновенно пользуются остросоциальные документальные ленты.
При этом действие в картине разворачивается напряженно и даже нервно: семейная пара разводится и суд разрешает отцу, явно склонному к насилию, проводить выходные с маленьким сыном. У ребенка в картине не только нет семьи — режиссер лишает своего маленького героя чувства защищенности и безопасности: мальчик боится отца — и (как выясняется в концовке в духе реалистов братьев Дарден) боится не зря.
В своей картине Ксавье Легран анализирует динамику семьи, проявляя впечатляющую интуицию и сочувствие к своим героям. Результат, по мнению критиков кинофестиваля в Хайфе, завораживает. Кстати, венецианское жюри с ними полностью согласно: фильм получил «Серебряного Льва» за режиссуру и приз Дино де Лаурентиса, отмечающий яркие дебюты.
Молчание Адрианы»
Режиссер Лиccетт Ороcко сняла фильм про собственную тетю, Адриану Ривас — бывшего сотрудника печально известного Управления национальной разведки Чили (DINA), руками которого во времена Пиночета организовывались репрессии и пытки. После того, как Пиночета обвинили в похищении и убийстве сотен граждан Чили, под уголовным преследованием оказались и многие сотрудники DINA — один в один Нюрнбергский процесс.
Адриана была вдовой крупного функционера хунты и работала в Управлении секретарем — после падения режима она эмигрировала в Австралию и получила обвинения в причастности к деятельности секретной полиции Пиночета.
Лиссет Ороско начала снимать фильм, чтобы доказать невиновность своей тети — однако чем больше режиссер погружалась в рассказы бывших сотрудников DINA и историю собственной семьи и страны, тем менее однозначной казалась ей судьба Адрианы. В итоге у нее получился острый фильм-высказывание о противоречиях, доставшихся современному Чили в наследство от военной хунты — на 67-м Берлинском кинофестивале картине дали Киноприз мира.
Молодая женщина^^^
Еще одна дебютная режиссерская работа: француженка Леонор Серай сняла свой фильм в духе легкого, смешного французского кино — за последние несколько лет формат подобных картин превратился в устойчивый жанр и оброс собственной армией поклонников. Героиня картины — классический пример европейского дауншифтинга:
31-летняя Пола решает возвратиться в свою заброшенную парижскую квартиру после нескольких лет скитаний по Европе и расставания с любовником.
Только у французов перспектива жить без гроша в кармане никогда не выглядит, как безысходность — скорее, как шанс начать все с нуля. Пола спешит им воспользоваться и устраивается работать продавщицей нижнего белья в универмаге — современные истории Золушек предполагают, что принца можно встретить с равным успехом как в закусочной, так и на балу.
Фильм был представлен на 70-м Каннском кинофестивале в программе «Особый взгляд» — второй по значимости после основного конкурса. Жюри отметили режиссерскую работу Серай: она получила приз «Золотая камера» — одну из самых почетных наград для начинающих кинематографистов, которую обычно дают за дебютный художественный фильм.
