Цивилизация
Выставка «Передвижники и импрессионисты. На пути в XX век» — авторский проект президента Пушкинского музея Ирины Антоновой — открылась в рамках ежегодного фестиваля «Декабрьские вечера Святослава Рихтера».
В пространстве Белого зала и Розовой лестницы показывают живопись и графику французских импрессионистов и русских реалистов XIX–XX веков — всего около 80 работ из собрания ГМИИ им.А.С. Пушкина, Третьяковской галереи и Русского музея. Часть экспонатов предоставили Государственный музей Толстого, музей-квартира Достоевского, Государственный литературный музей, музей Горького Института мировой литературы им. Горького РАН, Калужский музей изобразительных искусств.
Картины размещены парами — ГМИИ устраивает предлагает зрителям сравнить художников двух стран одной эпохи — их взгляды, стилистику, менталитет.
В поиске параллелей и разностей можно попробовать ответить на вопросы кураторов. Что общего у рыжеволосой нежной актрисы театра «Комеди Франсез» Жанны Самари (знаменитый портрет Пьера Огюста Ренуара — Газета) и жены красноярского врача Екатерины Рачковской, позировавшей Василию Сурикову для «Сибирской красавицы» и «Боярыни Морозовой?
Чем отличается дождливый Париж Камиля Писсарро от ночного Парижа огней и фонарей Константина Коровина? Почему рядом с октябрьским Домотканово Серова — морозный Лувесьенн Альфреда Сислея? И как изображают детей Валентин Серов («Дети») и Пабло Пикассо («Комедианты»)?
Ресторан Владимира Маковского («В ресторане») совсем не похож на «Кабачок» Эдуарда Мане. Или похож? И как далеко от них Клод Моне со своим вальяжным «Завтраком на траве» вместе с дамой в черном из этюда Ильи Репина к картине «Парижское кафе»?
Почему сине-зеленая «Прогулка заключенных», считающаяся одной из самых мрачных работ Ван Гога, на контрасте с Репиным и его «Перед исповедью» кажется солнечно-бирюзовой? Хотя люди по-прежнему ходят по кругу, а тюремный двор остается неизбежной реальностью.
Легкомысленные французы, играющие с солнцем и светом, спорят с суровыми русскими реалистами, которые, приняв поначалу в штыки «французскую мазню», позднее стали ее горячими последователями. Академизм противопоставляется новому видению; мир города — сельской жизни; христианство — буддизму; одни женщины — женщинам другим.
По замыслу организаторов, нынешняя выставка — своего рода интеллектуальный ребус, ориентированный на творческую работу зрителя.
«На выставке нет текстов. Есть только умение видеть. Каждый увидит то, что захочет», — уточнила на открытии экспозиции куратор, искусствовед Третьяковской галереи Татьяна Юденкова.
Если нет желания разгадывать загадки и искать пересечения, можно придумать собственный маршрут и, как вариант, просто посмотреть шедевры Левитана, Васнецова, Дега, Врубеля, Моне, Саврасова, Гогена, Ярошенко, Ге, Перова, Архипова, Милле, Тулуз-Лотрека, Сезанна.
Точкой отправления для создания экспозиции стала научная работа историка искусств Нины Дмитриевой, опубликованная в 1978 году.
Смелый и дальновидный эксперт, чье 100-летие Пушкинский музей отмечает в этом году, Дмитриева впервые в советском искусствоведении сравнила русских передвижников с французскими импрессионистами, имена которых были под строжайшим запретом.
«Если бы вы открыли статью в Большой советской энциклопедии в это время и прочитали, кто такие импрессионисты, поддерживающие буржуазную культуру, вы бы поняли, что тогда Нина Дмитриева совершила совершенно невозможный шаг», — прокомментировала президент ГМИИ им.А.С. Пушкина Ирина Антонова.
Спустя 40 лет Антонова вывела дискуссию на новый уровень и задалась вопросом: «А мы кто в мировом художественном процессе? Возникла идея — надо показывать рядом. И понимать, что происходит у нас, что происходит у них, чем мы обогащаем, и что дают нам они».
Музыкальная и литературная часть фестиваля продолжают дискуссию.
В программе — музыка Сен-Санса, Дебюсси и Равеля, произведения Мусоргского, Скрябина, Чайковского, Рахманинова и Стравинского. За литературу отвечают известные актеры. Евгений Миронов читает письма Ван Гога, Михаил Поречников — стихи Маяковского, Чулпан Хаматова — Верлена, Бодлера, Превера, Ахматову, Мандельштама и Пастернака. Аванград Леонтьев знакомит публику с рассказами Чехова. Диалог художников превращается в диалог искусств.
Фестиваль продлится до конца декабря, выставка продолжит свою работу до 26 февраля.
