Цивилизация
Драма «Смерть и жизнь Джона Ф. Донована» еще задолго до премьеры без особых проблем заработала широкий зрительский интерес. Обусловлен он был и мощнейшим актерским составом (Кит «Джон Сноу» Харингтон, «оскароносные» Натали Портман, Кэти Бейтс и Сьюзен Сарандон, Тэнди Ньютон, известная благодаря «Миру Дикого Запада», молодое дарование Джейкоб Тремблей, звезда «11.22.63» Сара Гадон), именем самого режиссера, одного из ярких представителей жанра, и наконец, крайне интригующим сюжетом.
По задумке Ксавье Долана, занимавшегося также и сценарием к ленте, центральным персонажем его нового фильма стали сразу несколько героев: популярный актер Джон Донован (Харингтон), являющийся кумиром публики и одновременно пытающийся разобраться с собственной жизнью, переполненной софитами и приевшейся ему славой, 11-летний мальчик Руперт Тернер (Тремблей), мечтающий пойти по стопам Донована и ведущий со своим идолом тайную переписку, его мать (Портман), испытывающая некоторые сложности в воспитании необычного мальчика, а также Тернер (Бен Шнетцер), рассказывающий историю дружбы с кинознаменитостью спустя десяток лет после тех событий.
Долан здесь — как и во многих своих предыдущих работах — затрагивает сразу несколько важных (в первую очередь — для него самого) тем, включая проблемы детей и родителей, неприятие обществом настоящей сущности публичных людей, трудности в общении между селебрити и членами их семей и, разумеется, вопрос сексуальных меньшинств.
«Смерть и жизнь Джона Ф. Донована» — во многом автобиографичный фильм. В нем режиссер пытается рассуждать о близких ему вещах, встраивая в сюжет некоторые моменты своего прошлого. К примеру, будучи ребенком, постановщик, согласно легенде, был тайно влюблен в Леонардо Ди Каприо и регулярно ему писал, однако тот так и не ответил поклоннику. Тем удивительнее, что на выходе практически ни одна из затронутых кинематографистом проблем не оказывается по-настоящему раскрытой, словно автор снимает кино не для массового зрителя, но себя самого, кому изначально не нужно досказывать и пояснять те или иные моменты.
Не исключено, что итоговая версия картины получилась настолько скомканной из-за допущенных ошибок на стадии финального монтажа, которым Ксавье занимался несколько лет. Чтобы понять, насколько сильные изменения претерпел проект в этот период, достаточно будет сказать, что из финального варианта драмы был вырезан персонаж Джессики Честейн, который изначально был одним из центральных в ленте. Полностью изменилась и сама концепция фильма — сперва Долан собирался уделить в своей картине особое внимание теме супергеройского кино и реальной жизни главных звезд жанра (справедливости ради, окончательно она из драмы не была удалена, однако ушла на десятый план). А ведь именно в этом, возможно, и заключалась «золотая жила» ленты:
по крайней мере, раскрой режиссер проблему соответствия общественного образа актеров, известных всему миру по роли культовых персонажей комиксов и, следовательно, несущих (в основном — перед фанатами-детьми) дополнительную социальную ответственность, Долана едва ли можно было бы уличить в тотальном самоповторе, причем самоповторе, проигрывающем его же прошлым детищам.
Примечательно, что «Смерть и жизнь Джона Ф. Донована» стала для постановщика наиболее масштабной в карьере работой в плане именитости каста — ранее с такой мощной командой он дела никогда не имел. И справиться с предоставленным ему талантом кинематографист по какой-то причине не сумел: едва ли не каждый из артистов проявил себя в ленте ниже реального уровня. Исключением тут, пожалуй, можно назвать разве что Харингтона, да и то только по той причине, что Кит изначально идеально подходил на место Донована. Британец, подобно своему герою, прославился на весь мир благодаря роли абсолютно положительного Джона Сноу, но в реальной жизни полностью соответствовать статусу персонажа в силу пристрастия к алкоголю и регулярных дебошей не смог.
Пожалуй, единственным действительном светлым пятном фильма стала его картинка. Иначе, впрочем, и быть не могло — Долан уже давно зарекомендовал себя как мастер, способный регулярно находить интересные визуальные решения, отлично работающий со светом и в целом трепетно относящийся к каждому из создаваемых им кадров. Особенно классно в «Смерти и жизни» смотрятся эпизоды, показывающие взаимоотношения Донована с матерью — пребывание звезды в родительском доме, где его практически не понимают, но при этом искренне любят, воздействует на зрителя сильнейшей тревожно-пугающей энергетикой, заставляя проникаться проблемами главного героя и хоть немного верить в «некартинность» общего происходящего.
Однако все это у Долана уже было.
Причем было это всего несколько лет назад, в его предпоследнем фильме «Это всего лишь конец света». С одним исключением: там — в отличие от «Донована» — тема была раскрыта максимально полно, понятно и сильно. Возможно, по той причине, что режиссер тогда не пытался рассказать сразу обо всем, рискуя по итогам не сказать по-настоящему вообще ни о чем.
