Цивилизация
«Новый папа» — уже второй за последнее время проект с участием HBO, который вроде бы отлично себя чувствовал в формате мини-сериала, затем подписался на продолжение — и удивил если не пуще прежнего, то хотя бы в равной степени. «Большая маленькая ложь» разыграла джокера в лице Мэрил Стрип, сиквел (анти)религиозного хита Паоло Соррентино зарядил в обойму боевой патрон с внешностью Джона Малковича. В конце предыдущего сезона — ну или Ветхого Завета, если угодно — папа Пий XIII (Джуд Лоу) не умер, но впал в кому и с тех пор незримо (для всех, кроме зрителя) стоит у остальных героев над душой.
Кардинальская сборная вынуждена избрать нового главу церкви, первый блин (спойлер) выходит комом, затем все взоры обращаются к герою Малковича, печальному священнику с подведенными глазами, семейной трагедией — и тайной. Его появление освежает сериал некоторой степенностью и аристократизмом; благодаря этому создается ощущение, что мы продолжили примерно там же, где остановились прежде, когда взбалмошный папа обрел внутреннюю гармонию и в целом стал поспокойнее. Три года назад роль противоречивого понтифика стала для почти 50-летнего Джуда Лоу одной из ключевых в карьере. Малковичу на подходе к 70-летию такие вещи уже, казалось бы, ни к чему — но тем не менее образ Иоанна Павла III займет одну из самых заметных позиций на его, простите, иконостасе.
Кадр из сериала «Новый Папа» (2020)
Canal+В свое время «Молодой папа» вызвал довольно негативную реакцию у католиков, однако — после года деловитого молчания — ватиканская пресса сериал скорее похвалила. Одухотворенные рецензенты отмечали, что, несмотря на внешнюю легкомысленность и язвительность, в материале прослеживается почтительное восхищение перед описываемой институцией. Во втором раунде Соррентино, кажется, решил зайти еще дальше и спровоцировать еще сильнее. Теперь в заставке беснуются разнузданные монашки, как будто готовые попросить увезти их на дип-хаус, а в открывающей сцене их коллега с нескрываемым вожделением омывает тело Пия XIII; позже ему сделают операцию по пересадке мусульманского сердца, которое не приживется. Повествование то и дело пикирует в откровенный фарс, соседствующий с запрещенной в России «Смертью Сталина» Армандо Ианнуччи — тоже оскорбляющей религиозные чувства.
В остальном «Новый папа» (по крайней мере, на первых порах) не изобретает велосипед и придерживается стандартной сиквельной формулы: все то же самое, только нажористей. Больше подковерных кардинальских интриг (кажется, обреченных на провал), больше пронзительных размышлений о вере и человеке, больше, наконец, готовых к печати и обрамлению в рамку стоп-кадров. Теперь остается разве что надеяться, что Соррентино неспроста вложил в уста Малковича тезис о хорошем актере, который знает, когда вовремя уйти со сцены. Хотя — чем черт не шутит, в эпоху бесконечных сиквелов и ребутов мы можем дойти и до явления с условным названием «Завет: Сага. Восход», на фоне которого третий сезон «Папы» будет выглядеть более чем уместно.
