— Московский джазовый фестиваль пройдет в этом году в пятый раз. Чем он отличается от других джазовых фестивалей — например, «Триумфа джаза», которому уже 25 лет?
— Наш фестиваль «Триумф джаза» традиционно проходит весной в Доме музыки и Джаз-клубе Игоря Бутмана. У нас всего две площадки в столице, на которые приезжают музыканты со всего мира и выступают со своими программами. На Московском джазовом фестивале задействовано много площадок — это его и отличает от других наших проектов. Открытие и закрытие проходят в Зале Чайковского, на открытых площадках в Парке Горького, в парке «Зарядье», на ВДНХ и на Гоголевском бульваре проходят бесплатные концерты. А основной открытой площадкой, где выступают хедлайнеры, традиционно становится Сад «Эрмитаж».
Поэтому Московский джазовый фестиваль отличается, прежде всего, масштабом. Помимо хедлайнеров, к нам приезжают более 100 ансамблей, отобранных нашими экспертами по итогам Всероссийского конкурса молодежных джазовых коллективов. Музыканты специально готовятся и приезжают к нам со всех уголков нашей страны. Мы лично отсматривали музыкантов в Ярославле, Краснодаре и Санкт-Петербурге, а ребята из других регионов принимали участие в смотре онлайн.
В рамках Московского джазового фестиваля мы проводим форум-фест Jazz Across Borders, куда приезжают продюсеры, промоутеры, музыканты, педагоги, для того чтобы обсудить насущные проблемы, связанные с джазовым образованием и другими вопросами джазовой индустрии. Мы ждем экспертов со всего мира: из США, Аргентины, Австралии, Германии, Китая, Белоруссии, Турции, Таиланда, ЮАР и других стран. Они поделятся с российским сообществом международным опытом, что очень важно для развития джазового искусства. Например, мой друг Аллан Харрис из США проведет 13 июня мастер-класс по вокалу на JAB Workshops. А сразу после выступит в Саду «Эрмитаж» со своим Квартетом. Также к V Московскому международному джазовому фестивалю мы приурочили издание альбома моего Московского джазового оркестра с Алланом, который был записан более 10 лет назад в Нью-Йорке.
— Какие именно вопросы джазовой индустрии сейчас актуальны?
— В джазовой индустрии, как и в любой другой, возникает масса вопросов. Как продвигать наше искусство? Как сделать так, чтобы молодые представители российской джазовой школы представляли нашу страну за рубежом? Как повысить качество образования?
Мы уже работаем над созданием высшей ступени образования в нашей Академии джаза. Программа высшего образования будет связана не только с джазом, но и со всей неакадемической музыкой в целом — и станет локомотивом современной музыкальной индустрии. Мы собираем мнения, чтобы услышать, какие тенденции и запросы есть у профессионалов во всех уголках нашей страны. Ведем большую работу совместно с руководством регионов и Министерством культуры Российской Федерации, а также продюсерами, спонсорами и партнерами. У нас уже есть Академия джаза в Новокузнецке, есть Академия джаза на Сахалине. Все это мы должны развивать и приумножать. Мы видим, насколько джаз интересен людям, насколько он их вдохновляет. Зрители после концерта уходят с другими лицами: они улыбаются, получают эстетическое наслаждение. Нам важно развиваться и понимать, куда мы стремимся, чего не хватает, чтобы привлекать больше заинтересованных людей и делать их счастливее. И, конечно, самое важное — давать дорогу молодым, направлять их.
Вместе мы найдем правильные пути, чтобы не было как в басне «Лебедь, рак и щука». Мы должны двигаться в одном направлении, а для этого нам надо встречаться и обсуждать насущные вопросы. Продвигать джазовую музыку — это целая наука.
— В фестивале участвуют около тысячи артистов и музыкальных коллективов. Кого бы вы порекомендовали обязательно послушать? У вас есть свои фавориты?
— Честно говоря, фаворитов нет. Я думаю, у нас все участники достойны того, чтобы их послушать. На всех площадках выступают лучшие из лучших. Артистов отбирают эксперты из нашей команды. Я лично слушал молодых музыкантов в Ярославле, Краснодаре и Санкт-Петербурге, были и онлайн-прослушивания. Мы отобрали замечательные ансамбли, которые выступят в «Зарядье», Парке Горького, на ВДНХ и на Гоголевском бульваре.
Я, конечно, хотел бы пригласить в Сад «Эрмитаж» всех поклонников джазовой музыки и поклонников таких артистов, как Петр Дранга, Петр Налич, Виктор Добронравов, Евгений Маргулис. К нам приезжают гости из множества стран. Из США к нам приедет целых три коллектива — это Аллан Харрис со своим Квартетом, Камилла Турман и Трио Дарелла Грина, а также Тирни Саттон и Тамир Хендельман. Все они крайне редко приезжают в Россию, так что посетить их концерты определенно стоит! Будет много интересной музыки.
Безусловно, я очень горжусь тем, что мы создали две новые программы с Московским джазовым оркестром. 8 июня на открытии фестиваля в Концертном зале Чайковского мы представили музыкальный спектакль, посвященный творчеству и личности Леонида Утесова — одного из первопроходцев джазовой музыки в России и любимого всеми певца и музыканта. В роли рассказчика выступил актер Сергей Степанченко. А на закрытии 14 июня мы представим спектакль «Слово о полку Игореве»: в роли чтеца выступит Сергей Безруков, а мы с оркестром исполним нашу грандиозную сюиту «Русь». Музыка Александра Бородина подчеркивает важность и масштабность всех событий нашей великой истории.
— Вы всех артистов слушали лично?
— Я очень рад, что в мою большую команду, которую возглавляет Роман Христюк, собрались великолепные эксперты. Конечно, и я, и директор Академии джаза Павел Овчинников, и все наши сотрудники участвовали в отборе. Уровень участников — очень высокий, вместе мы ищем таланты по всей России, у нас выступает более тысячи артистов. Вместе с экспертным советом мы каждый год обсуждаем, кто из зарубежных звезд к нам приедет.
Очень рад, что каждый год у нас выступает много зарубежных исполнителей. В этом году к нам впервые приедет виртуозная саксофонистка и вокалистка Камилла Турман. Она, кстати, стала первой женщиной, которая являлась постоянным участником легендарного Jazz at Lincoln Center Orchestra под управлением Уинтона Марсалиса!
— Вы продюсер 11 международных фестивалей. Что самое сложное в этой работе?
— Самое сложное в работе продюсера — найти финансы. Мы очень рады, что наше государство создало такую форму поддержки, как Президентский фонд культурных инициатив, благодаря которому каждый из организаторов мероприятий может получить возможность реализовать свой проект. Важно заручиться поддержкой партнеров, уметь находить точки соприкосновения и общий язык со спонсорами.
— Мешает ли административная работа творческой?
— Я не могу сказать, что административная работа — это нетворческая работа. Одна из частей моей творческой жизни — создавать и организовывать джазовые проекты. Это часть моей натуры. В первую очередь мы делаем фестивали для людей, для того, чтобы они получили удовольствие, ушли после концерта счастливые, довольные и благодарные.
— Вы считаетесь главным популяризатором джаза в России. А зачем его вообще популяризировать? Разве джаз уже не является одним из самых уважаемых и популярных жанров музыки?
— Сам я себя никогда не называю популяризатором джазовой музыки, но если так меня называют, значит — так оно и есть.
Действительно, джаз стал неотъемлемой частью российской культурной жизни, и, конечно, его нужно как можно больше популяризировать. Мы находимся в хорошем смысле в конкуренции и с академической музыкой, и с поп-музыкой. И если не будем продолжать показывать, рассказывать, пропагандировать и говорить, что джаз достоин внимания, то, уверяю вас, его станет меньше. Поэтому за джаз надо «бороться», это и есть наша профессия. Если мы не будем об этом говорить, рассказывать, делать события, то человек может и не открыть для себя джазовую музыку. Он может сделать выбор в пользу чего-то более привычного и простого. Мы делаем так, чтобы джаз становился более востребованным в культурной жизни нашей страны, а также всего мира. На нас смотрят, обращают внимание, видят наши успехи — это приносит свои и культурные, и общественные плоды.
— Карьеру джазового музыканта вы начинали в Советском Союзе. Что тогда было самым сложным? Ощущалось ли давление со стороны властей, было ли ли ощущение, что к вам относятся с позиции «сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст»?
— К счастью, у меня счастливо сложилась судьба в Советском Союзе с точки зрения джазовой карьеры. Как только я стал что-то играть, практически сразу стал востребован и попал в самые лучшие джазовые коллективы Советского Союза. Сначала играл у Давида Голощекина в Ленинграде, потом попал в оркестр Олега Лундстрема, а затем в ансамбль «Аллегро» Николая Левиновского.
За короткий период времени я достиг больших высот, и это был потолок для музыканта в Советском Союзе. Но уже тогда понимал, что для моего развития нужен новый виток, новые движения в карьере, поэтому я поехал учиться в Бостон. А так — в Советском Союзе меня никто, в общем-то, за джаз не порицал.
— Можете ли вы вспомнить свое первое выступление на джазовом концерте?
— Я уже не помню, какой у меня был первый концерт, но вспоминаю один из концертов, который мы играли в джаз-клубе «Квадрат» — в небольшом концертном зале на пятом этаже, выступали для немногочисленной аудитории, было всего 50-60 человек. Потом у нас были концерты уже в большом зале джаз-клуба «Квадрат», во Дворце Культуры Кирова. Ощущения были хорошие, единственное, всегда было тревожно, что саксофоны сломаются перед ответственными концертами.
— Каковы сильные стороны российского джаза?
— У наших музыкантов очень много страсти. Иногда она даже мешает, но это очень характерно для нас — мы играем на разрыв нашей русской души.
— Есть ли у российских джазовых музыкантов сейчас возможность выступать за рубежом?
— Мы выступаем и продолжаем планировать наши зарубежные гастроли. Если мы не можем ехать на какие-то европейские фестивали, то ездим в другие страны: на Кубу, в Никарагуа, Бразилию, Турцию, Китай, Таиланд, Южную Африку.
Уверен, что благодаря нашему форум-фесту Jazz Across Borders мы сможем показать наших артистов зарубежным продюсерам, и наш джаз будет активнее звучать за рубежом. Недавно, например, наш пианист и вокалист Олег Аккуратов получил приглашение приехать на фестиваль в Бахрейн с его трио. Наших артистов приглашают в Японию — там часто выступают LRK Trio. Я думаю, что совсем скоро все наши музыканты будут чаще выступать по всему миру. Интерес к нашей музыке есть. Есть молодые музыканты, о которых уже знают во всем мире: Артем Баденко, Антон Чекуров, Григор Паносян и многие другие.
— Часто профессиональные музыканты или звукорежиссеры в свободное время стараются музыку не слушать. А вы слушаете?
— Слушаю, конечно, потому что я люблю музыку. Слушаю свои старые любимые записи, нахожу что-то новое. Недавно купил альбомы Декстера Гордона, Чета Бейкера, нашего великого саксофониста Геннадия Гольштейна. Недавно слушал Chigadaev Big Band, слушал запись нового альбома Анастасии Лютовой и Санкт-Петербургского джазового оркестра Сергея Богданова. Конечно, слушаю своих любимых саксофонистов, на которых всегда ориентировался: Джона Колтрейна, Кэннонболла Эддерли, Чарли Паркера, Сонни Роллинза, недавно ушедшего из жизни.
Переслушиваю все, что я любил и люблю до сих пор, и слежу за тенденциями: какой звук, какая панорама в колонках идет. Сравниваю со своим оркестром, со своими записями.
— Вас можно назвать, как в фильме «Мы из джаза», «самым главным у нас по джазу». Вы это чувствуете?
— Я не то чтобы чувствую это, мы просто делаем свою работу. А главный я или нет — не мне решать. Если ко мне обращаются за помощью, я помогаю, но я не «назначен» руководить джазом. У меня нет официальных полномочий. Поэтому очень рад, что многие люди — независимо от меня — делают прекрасные вещи. Меня ведь не спрашивают: «Игорь, можно нам открыть джаз-клуб?», чтобы я ответил «нет». Или: «Можно провести фестиваль?» Моего разрешения в этом плане не требуется.
Поэтому, может быть, я просто один из более активных, которые занимаются этим направлением. Плюс, конечно, мне удалось собрать великолепную команду, благодаря чему у нас все и получается. Но назвать меня главным по джазу — абсолютно нет.
Свои джазовые программы представляет и Денис Мацуев, и Сергей Жилин, а также у нас очень много независимых, прекрасных артистов, музыкантов и продюсеров: Ольга Юшкова в Новокузнецке, Тим Дорофеев в Архангельске. У нас мощные, сильные люди. Мы, конечно, общаемся, и поэтому для нас очень важно, чтобы все собрались обсудить на форуме Jazz Across Borders насущные вопросы.
Мы все в одинаковом положении. Правда, так получилось, что я гораздо дольше занимаюсь именно своим делом. И наши успешные проекты действительно вдохновили многих коллег и друзей на очень хорошие дела. Чувствую себя человеком, которому повезло иметь дело с великолепной музыкой, находиться в кругу потрясающих людей, общаться с ними и вдохновлять.
— Какие форматы музыки — если убирать джаз за скобки — вам ближе всего?
— Во-первых, невозможно убрать джаз (смеется). Но и свой музыкальный кругозор я продолжаю развивать. Вот недавно купил альбом Майкла Джексона Thriller, давно хотел его купить. Также мне нравится рок-музыка, на которой я воспитывался, классическая музыка. А сейчас, благодаря моей супруге Анне, у меня появился неподдельный интерес к оперной музыке. Все стили музыки, если она сделана хорошо и интересно, вызывают у меня интерес. Но джаз никуда не ушел, без него я не могу жить.
— Слушаете ли вы — хотя бы в рамках просвещения — современную музыку, рэп, чиптюн, например? Как относитесь к новым жанрам, есть ли у вас любимые исполнители?
— Из рэпа мне нравится L'One. Он ближе всего к той тематике, которую я люблю. Но не могу сказать, что это часто слушаю. Все-таки в рэпе важны слова, музыки, которой я могу заинтересоваться, там не так много. А слова... Слов мне хватает.
А вот что мне нравится — это динамичность и ритмы. В нашем опусе «Русь» отдана дань ритму хип-хопа, фанка, рэп-музыки. Вот эти биты, ритмические фигуры мне очень нравятся. Их инкорпорировать в нашу музыку иногда интересно.
