— Александр, еще на съемках первого сезона вы говорили, что вам непросто дается съемочный ритм телешоу. Второй сезон для вас оказался таким же?
— Да, это тот случай, когда на ногах с утра до ночи, не успеваешь спокойно пообедать или кофе попить, потому что нужно быстро поесть и ехать на следующую локацию. Десять минут в тишине были просто роскошью. Но при этом я понимал, ради чего все.
— Что вам особенно нравится в этом проекте?
— То, что наше шоу строится не на манипуляциях или интригах. Я рад, что мы делаем честный проект, который открывает участников с совершенной новой стороны. Мы привыкли видеть этих людей под определенным углом, но здесь они раскрываются иначе, показывают свою настоящесть и искренность. Наша история, как мне кажется, не про то, что герои преодолевают страхи, хотя и про это тоже, а в первую очередь про то, что можно скинуть маски и быть таким, какой ты в жизни.
— В этот раз компанию вам составил Сергей Бурунов, который помог вести один из выпусков. Как вам такой опыт?
— В данном случае это действительно помогает. Все-таки одному тянуть все на себе непросто. Ведь по традиции такой формат раньше вели двое ведущих, и я думаю, в этом есть смысл. С другой стороны, я по жизни одиночка, у меня есть и моноспектакли, я привык сам контролировать процессы. И здесь я с первого сезона, по эту сторону команды, которая все придумала и реализует, поэтому на съемках мы выбрали, как мне кажется, правильную позицию: Серега был скорее долгожданным гостем, который дарил радость людям.
— Каково в целом работать с другом?
— Всегда получаю огромное удовольствие от общения с Серегой и очень ценю его как друга. А ведь это большая редкость в индустрии — такой формат дружбы.
— Судя по рассказам Сергея, кажется, он только с вами и дружит...
— Еще и с Гариком Харламовым, но если говорить конкретно про актеров, то, да, возможно, только со мной. Это в целом непросто — дружить с актерами, потому что сложно избежать соперничества.
— Даже когда разные амплуа?
— Абсолютно, но у нас с Серегой никогда не было конкуренции. Думаю, так повелось с «Полицейского»: эта система координат взаимоотношений героев частично перекочевала в нашу жизнь.
— Вы в целом смотрите свои работы, например, первый сезон «Форта»? Возникло ощущение, что «да, я сделал все хорошо», или проделали работу над ошибками?
— Эта работа есть всегда, она не останавливается: когда смотришь свой проект, все равно подсознательно прорабатываешь увиденное и делаешь выводы. И только когда проходит много лет, как это было с «Полицейским», понимаешь, что все получилось, как должно было, и ничего не нужно менять.
— То есть переиграть никогда не хотелось?
— Нет, и если допущены ошибки, через время они все равно кажутся правильными и логичными. На мой взгляд, всегда и везде должен присутствовать элемент неидеальности. Когда все вылизано, становится скучно и мне, и, думаю, зрителям. Тарантино, например, иногда на съемках сам брал в руки камеру и как будто делал все неправильно, но именно это давало определенный нерв сцене. Да, когда смотришь такие моменты, видно, что работал непрофессиональный оператор, но при этом ощущаешь, что все получилось сильно лучше, чем если бы это было снято по канонам и выглядело идеально. В этих шероховатостях и есть сама жизнь. Я поэтому и на съемках «Форта» не боялся, что пойдет что-то не по плану, даже просил команду оставлять такие моменты.
— Вы провели в Кронштадте больше двух недель. С появлением сына насколько легко даются такие перемещения, когда вы далеко от дома?
— Сложно даются...
— Что помогает в такие моменты?
— Общение с женой и сыном: бесконечные «кружочки», фотографии, звонки. Как только появлялось время на съемках «Форта», конечно, старался что-то быстро записать и ответить. И, конечно, предвкушение встречи с близкими спасало.