Молодой композитор Дмитрий Дмитриевич (Олег Савцов, в чьем обеспокоенном лице зритель должен без труда опознать Шостаковича) с криками о возвращении всех долгов пытается остановить грузчиков, которые волокут по лестнице его рояль. По итогам небольшой потасовки инструмент не достается никому: черный великан красиво ухает в просвет и разлетается в щепки на дне парадной.
Из парадной юноша перемещается на парад физкультурников, который остановить уже не пытается, но кричать продолжает; теперь, правда, не про долги, а про то, что участники поют его — его! — песню. Внимание Дмитрия привлекает ангельского вида девушка (Полина Цыганова) на вершине гимнастической пирамиды. Вскоре он узнает, что она подопечная композитора Сергея Сергеевича (Евгений Цыганов, в чьем лице зрителю не надо никого опознавать, поскольку с экрана прозвучит фамилия Прокофьев), и попытается закрутить с ней роман — практически на глазах у беременной жены (Дарья Балабанова).
Больше юбок Шостаковича манит только перспектива признания на самом высоком уровне. Но на дворе — начало 30-х, так что эти чаяния вот-вот разобьются вдребезги, как рояль из начальной сцены. Жалостливые молитвы, обращенные к бюсту Сталина, останутся без ответа: недовольный вождь уйдет с премьеры его оперы (в действительности это была «Леди Макбет Мценского уезда», тут — неопределенное сочинение), случится разгромная статья «Сумбур вместо музыки», пристыженный гений сделается чуть ли не врагом народа и на долгие годы перейдет в режим вечного ожидания воронка под окнами — с чемоданом наготове. Воронок действительно будет возникать под окнами, но увозить на нем будут соседей композитора.
Фильм Алексея Учителя «Шум времени» с порога сообщает, что все совпадения — случайность и художественный вымысел. Таким образом, судьба художественно вымышленного Дмитрия Дмитриевича случайно совпадает с судьбой настоящего Шостаковича (потомков композитора проект Учителя не устроил, использовать его музыку они не разрешили; теперь режиссер обещает перевыпустить фильм с «оригинальным» саундтреком через 26 лет, когда сочинения Шостаковича станут общественным достоянием, а до тех пор мы должны довольствоваться стилизацией за авторством Антона Светличного — довольно, надо сказать, приличной). По всей видимости, столь же случайно название картины Учителя совпадает с названием известного романа британца Джулиана Барнса про Шостаковича (утверждается, что заголовок позаимствован у книги воспоминаний Осипа Мандельштама).
Как говорили в «Мастере и Маргарите» Михаила Локшина — другой масштабной фантасмагории про жизнь творца в тоталитарном государстве (по странному совпадению, там тоже играет Цыганов, и тоже жгут макулатуру), — была проделана большая работа. Здесь это, однако, лишь констатация факта, а не аккуратная формулировка, призванная пощадить чувства автора: работа была проделана действительно большая. Результат работы во многом сложно назвать удачным, но производить значительное впечатление «Шуму времени» это совсем не мешает.
Внешне лента сильно напоминает долгострой Фрэнсиса Форда Копполы «Мегалополис». Это тоже притча заслуженного мастера о гении-визионере, она тоже пытает зрителя смертельными дозами кринжа (заканчивается фильм, например, идиотской шуткой про член), но при этом тоже вгрызается в сознание рядом ошеломительных визуальных образов (например, открывающим кадром с затопленной сценой концертного зала, в которой отражаются светильники; не вполне ясно, кого из трех операторов за это нужно похвалить, поэтому на всякий случай похвалим всех — Максима Осадчего, Юрия Клименко и Сергея Астахова).
Если у Копполы в «Мегалополисе» подход к режиссуре был джазовый, то у Учителя он осознанно какофонический, если угодно, сумбурный. Мечущийся между эпохами сценарий, над финальной версией которого постановщик работал с Александром Миндадзе (это их третий общий фильм после «Космоса как предчувствия» и «Восьмерки»), напоминает авангардный сон при температуре 40°, однако он удивительным образом работает в пространстве экрана. Во многом, конечно, за счет действительно выдающихся актерских работ: блестящее выступление Олега Савцова, в котором виден большой артист, замечательные паясничанья Евгения Цыганова, изумительные кривляния Данилы Козловского в роли маршала Тухачевского, славные Никита Кологривый и Лев Зулькарнаев, обворожительные Полина Цыганова и Дарья Балабанова.
Свидетели режиссера Ильи Хржановского (признан в РФ иностранным агентом) поспешили сравнить «Шум времени» с материнским фильмом «Дау» (частично запрещен в России), который спустя годы затишья месяц назад вдруг представили на Венецианском кинофестивале. Параллели действительно напрашиваются: в том экспериментальном квазибайопике при советском тоталитаризме существуют не лирики, а физики, но суть от этого радикально не меняется, к тому же Учитель, как выяснилось, приглашал на небольшую роль дирижера Теодора Курентзиса, сыгравшего у Хржановского нобелевского лауреата Льва Ландау, но там что-то не сложилось (наверное, это к лучшему, странная вышла бы киновселенная). Единственное, хочется верить, что на съемках «Шума времени» никто никого не насиловал бутылками, всамделишным неонацистам не позволяли убивать на камеру животных — и людей не принуждали жить в макете диктатуры. И что самым большим прегрешением Учителя окажется использование чудовищных нейрогенераций.
От неказистости «Шума времени» сложно абстрагироваться, но в конечном счете масштаб, глубина, точность и ценность высказывания перекрывают все взбесившиеся частоты. То обстоятельство, что это фильм про гения, не встает на пути у критического взгляда на него: Учитель, сам фигура, так скажем, неоднозначная (и не понаслышке знакомая с общественным порицанием), изображает Шостаковича человеком довольно неприятным, раздражающе похотливым, склонным к пресмыканию, трусливым, в чем-то откровенно жалким. Однако «Шум времени» ясно дает понять: ни он, ни кто-либо еще не заслуживает жизни в ежовых рукавицах, стискивающих людей так сильно, что из них с кровью вытекает все то, что делает их людьми, так что от личности остается одна тень, которая опасается даже аплодировать, пока не поаплодирует вождь. Да, Шостакович пережил репрессии и даже застал свое признание на мировом уровне, в каком-то извращенном смысле ему повезло. Но можно не сомневаться, что великий композитор оставил бы после себя куда более богатый корпус работ, родись он в стране, само существование в которой не отнимало бы столько душевных и физических сил.
«Шум времени» — первый совместный фильм Евгения Цыганова и его дочери Полины, и кажется особенно символичным, что две ключевые фразы в нем доверены именно их героям: «Каждый из нас имеет право на свою музыку, даже если не останется никого, кому она понравится» и «Зло — это миг: промелькнет и забудется».
Название: «Шум времени»
Дата премьеры: 3 октября 2026 года (4-й фестиваль актуального российского кино «Маяк», Геленджик)
Дата выхода в прокат: 25 марта 2027 года
Где смотреть: в кино
Продолжительность: 98 минут
Режиссер: Алексей Учитель
В ролях: Олег Савцов, Евгений Цыганов, Полина Цыганова, Мария Смольникова, Дарья Балабанова, Никита Кологривый, Лев Зулькарнаев, Данила Козловский, Надежда Калеганова, Стася Толстая, Вера Енгалычева, Кирилл Лоскутов