«Тысячи человек, толпа напирает». Как Фидель Кастро гулял по Москве и угощался борщом

«Прибытие оказалось полнейшей неожиданностью»

В апреле 1963 года экипаж дальнемагистрального Ту-114 получил правительственное задание — доставить из Гаваны в Советский Союз делегацию Кубы во главе с Фиделем Кастро.

Эти летчики были практическими единственными советскими гражданами (за исключением высшего руководства СССР), кому официально сообщили о предстоящем визите команданте. Из-за постоянных покушений график поездок Кастро держался в тайне до последнего момента. Причем даже для его ближайшего окружения.

«Наш Ту­­­­-114 якобы из-за неисправности загнали в дальнюю часть гаванского аэропорта, и ночью Фидель с группой из 20 сопровождавших поднялся в салон не по трапу (конспирация!), а по хлипкой лесенке через люк грузового отсека. Большинство полагали, что они летят в другой кубинский город. Когда же Фидель объявил в самолете о цели путешествия — в СССР через Мурманск, — началось безудержное веселье, усиленное тем, что почти никто не взял с собой необходимых вещей», — вспоминал посол СССР на Кубе Александр Алексеев.

На подлете к Мурманску Фидель зашел в кабину к летчикам и с интересом наблюдал за работой экипажа.

Над основным и запасным аэродромами стоял сплошной туман. Посадить самолет на авиабазе Оленья под Оленегорском удалось со второго захода. На взлетной полосе команданте уже ждала делегация встречающих во главе с первым заместителем Председателя Совета Министров СССР Анастасом Микояном.

«Явился в Советский Союз «с черного хода», как выражаются западные дипломаты и журналисты в Москве. Прибытие главы кубинского правительства оказалось для всех полнейшей неожиданностью», — писало «Новое русское слово» 28 апреля 1963-го.

Но, несмотря на строжайшую секретность, слухи о том, что в Заполярье прилетает живая легенда — лидер кубинской революции, расползались по Мурманску с невиданной скоростью.

«В городе никогда в эту пору не красили заборы, а тут десятки маляров без устали наводили марафет. Снег еще лежал сугробами, и красили до кромки снега <…>. Повсюду развешивали флаги, хотя до майских праздников оставалось много времени. К тому же флаги были не официально государственные, а просто красные и синие полотнища. Оркестр пожарников Мурманска в «секретном» порядке разучивал гимн Кубы», — вспоминал Николай Леонов, сопровождавший команданте в качестве переводчика. Советский разведчик Николай Леонов познакомился с Фиделем и его соратниками еще до их прихода к власти. На протяжении пяти десятков лет поддерживал теплые дружеские отношения с семьей Кастро, принимал участие в организации визитов Рауля, Фиделя и Че Гевары в Москву.

К десяти утра Кастро на спецпоезде прибыл в Мурманск. Привокзальная площадь уже не вмещала тысячи людей, которые собрались здесь, чтобы увидеть Фиделя.

Балконы, крыши ларьков, фонарные столбы — в качестве смотровой площадки использовалась любая возвышенность. Всю дорогу по городу кортеж гостей с Кубы сопровождали возгласы «viva!».

Программа у Кастро была насыщенная — рыбные производства, атомный ледокол, дом культуры, школа. Высокий бородатый революционер с улыбкой махал прохожим и с неподдельным интересом расспрашивал советских граждан о работе и жизни.

«Стремительный, веселый, в армейской шапке-ушанке, которую ему подарили в Заполярье военные, он на несколько минут зашел в наш класс, и эти минуты остались в памяти на всю жизнь. Нашу школу в 1963 году признали лучшей, потому она была удостоена такого визита. Мы, второклашки, очень этим гордились... Лично мне запомнилось, что Кастро, зайдя в наш класс, не сразу снял шапку-ушанку. Казалось, он очень гордится ею. Она ему к тому же здорово шла», — вспоминала жительница Мурманска Светлана Савилова.

Те, кто не попал «в официальную программу» команданте, искали любую возможность увидеть его хотя бы мельком. Так, пионеры мурманской средней школы №7, уличив момент, сбежали с уроков. Школьники догадались, что кубинскому гостю обязательно покажут ледокол «Ленин», и сразу отправились туда. У проходной береговой базы они простояли четыре часа, пока наконец их не заметили.

«Когда Микоян сообщил Фиделю Кастро о том, что пионеры очень просят встретиться с ним, тот сразу же согласился. Во время общения команданте расспросил их об учебе, их увлечениях, а пионеры повязали ему пионерский галстук и попросили сфотографироваться на память», — вспоминал вице-президент Российского общества дружбы с Кубой Виктор Шабрин.

«Я в шоке, охрана в не меньшем шоке»

28 апреля в 17:00 Ил-18 с Фиделем Кастро в сопровождении истребителей появился в небе над Москвой.

В столице команданте посетил Большой театр, новый универмаг «Москва», посмотрел праздничный концерте в Дворце культуры ЗИЛ, вместе с советским лидером приветствовали участников первомайского парада с трибуны Мавзолея.

Толпа, собравшаяся на Красной площади, была настолько возбужденной, что первому секретарю ЦК КПСС Никите Хрущеву пришлось ждать, пока стихнут приветственные крики.

«Дорогой наш друг и товарищ Фидель Кастро, дорогие кубинские друзья, дорогие товарищи москвичи, сегодня мы собрались здесь на Красной площади, чтобы от всей души по-братски приветствовать бесстрашного вождя кубинской социалистической революции, нашего большого друга Фиделя Кастро и его боевых соратников, прибывших вместе с ним!» — зачитал Хрущев, вызвав новую волну оваций, и предоставил слово Кастро.

До этого ни один иностранный лидер не выступал перед москвичами в самом сердце столицы. Экспрессивно жестикулирующий, он резко выделялся на фоне советских государственных деятелей. Не глядя в бумажки, обращался прямо к слушателям.

В ходе своей поездки Фидель выступал в заводских цехах, домах культуры, на стадионах и в университетах в десятке городов.

Выступая в Волгограде, команданте отметил, что кубинцы, вставшие на защиту завоеваний своей революции, берут пример с защитников Сталинграда.

«Когда мы попадаем в трудное и опасное положение, когда мы чувствуем рядом угрозу агрессии, когда мы думаем о том, что на нас нападет превосходящий по силе враг, всегда говорим — будем защищать каждый город, каждую улицу, каждый квартал, каждый дом!» — воскликнул Кастро на митинге.

Десятки тысяч слушателей, собравшихся на Центральном стадионе, как один вскочили со своих мест, аплодируя.

Но общаться с народом напрямую, без официоза, кубинскому революционеру нравилось намного больше. Этим он особенно запомнился переводчику Николаю Леонову.

Из Кремля, где жил Фидель, они вышли через Боровицкие ворота. «Прохожие в изумлении, не верят, что перед ними живой Фидель. Спустя минуту на улице раздаются радостные крики, метр за метром нас окружает все больше людей. На подходе к Манежной площади их уже десятки, сотни, толпа напирает, все возбуждены. Для советских людей было настоящим откровением, как под боком США, без всякой помощи извне, могла победить социалистическая революция. Всех интересует, как долго продержится кубинская революция», — вспоминал Леонов в интервью «Российской газете».

К ужасу охраны, Кастро был только рад пообщаться с москвичами вживую. Прогулка быстро превратилась в обоюдное интервью — советские граждане, перекрикивая друг друга, спрашивали то, что интересует их, а кубинский лидер с не меньшим любопытством расспрашивал их.

Советское руководство, не привыкшее к таким отступлениям от протокола, не раз попадало в неловкое положение из-за общительности команданте.

В Ташкенте он попросил показать ему местный универмаг. Подготовка началась моментально — Кастро выделили пять рублей, а за кассу велели встать самому министру торговли Узбекистана.

Оплачивая ремень для брюк, Фидель принялся расспрашивать «простого работника» о его распорядке дня и о том, как идут дела в магазине. Разнервничавшийся чиновник с трудом отвечал на вопросы, пытаясь параллельно понять, как крутить ручку, чтобы открыть кассу. Как вспоминали очевидцы, он даже забыл выдать кубинскому лидеру чек за покупку.

Если в Узбекистане уловка советских властей худо-бедно сработала, то в Ленинграде заранее разработанный сценарий пошел совсем не по плану.

Во время одной из встреч к Фиделю подвели девочку, чтобы та подарила ему цветы. Кастро успел спросить у ребенка номер детского садика и обещал навестить. Когда после официальных мероприятий он заявил своим сопровождающим, что действительно хочет туда поехать, все были шокированы. Это никак не вписывалось в программу. Более того, насколько учреждение готово к тому, чтобы его показывать высокопоставленным гостям, никто не знал.

Несколько раз поездку откладывали в надежде, что Кастро забудет, но команданте вновь и вновь возвращался к этой теме.

Наконец его привезли в садик и вывели ту самую девочку. Когда Фидель попросил ее устроить экскурсию, ребенок искренне ответил: «Я тут еще ничего не запомнила, я здесь всего второй день».

Оказалось, что девочка была из захудалого детдома, а организаторы сняли табличку с его номером и приколотили на фасад образцового детского сада.

В узком кругу Фидель раскритиковал советское руководство за попытку представить все в лучшем свете. «Зачем вы устраиваете показуху, встречая меня, вашего искреннего друга и гостя? Вы много вещей делаете в приказном порядке. Вы прокладываете метро, а приостановили столь важные работы из–за меня, лишь бы проехал кортеж наших машин. Я не гордый. Мог бы поехать в объезд. <…>Вы принимаете меня как арабского шейха. Так друзей не принимают», — негодовал команданте.

Урок учли, и перед поездкой Кастро на Украину Хрущев предупредил первого секретаря ЦК компартии республики, что лучше оставить за строптивым гостем право выбора.

«Никита Сергеевич позвонил лично [Николаю] Подгорному и сказал: «Николай Викторович, не вздумай обманывать Фиделя — не получится! Он тебе такую ижицу пропишет!» В Киеве Кастро просто дали карту и предложили поехать в любое село, какое он укажет», — вспоминал в беседе с журналистами переводчик Фиделя Николай Леонов.

Так команданте и попал в небольшое село под Киевом. На околице вышел из машины и зашел в ближайший дом. Хозяйка была совершенно не готова к визиту высоких гостей.

«Все у нее узнал, а потом спросил, можно ли пообедать у нее в хате. Она растерялась: «Конечно, но у меня только простая крестьянская пища». На что Фидель ответил: «Да я и сам крестьянин, а до этого в горах три года воевал», — рассказывал Николай Леонов.

«Тягаться с ним в популярности у народа»

Фидель Кастро легко находил общий язык с жителями любого уголка Советского Союза, а те старались не упускать любую возможность воочию увидеть живую легенду — того самого Кастро, о котором им столько говорили по телевидению.

В одном из селений Грузии местные жители, едва увидев Фиделя, сразу окружили его, чтобы поприветствовать. На поясах у горцев были кинжалы. Когда Кастро попросил показать один из них, владелец передал нож, а толпа тут же принялась что-то бурно обсуждать на грузинском языке.

«Оказалось, согласно местным обычаям, если гостю понравилась вещь, то ее обладатель обязан подарить ее. Когда Фиделю объяснили ситуацию, то он категорически отказался, но не тут-то было. <...>Владелец красивого кинжала настойчиво пытался вручить его высокому гостю, так как последний, согласно тем же обычаям, не имеет права отказываться от подарка. В конце концов «международный конфликт» был разрешен полюбовно: кому-то достались ножны, кому-то кинжал», — вспоминал маршал Дмитрий Язов в одном из своих интервью.

В Иркутской области спонтанная встреча с местными лесорубами кончилась импровизированным митингом. Сибиряки, узнав, что мимо станции Зима идет состав, в котором едет Фидель, перегородили дорогу и отказывались уйти, пока к ним не выйдем сам Кастро.

В одной гимнастерке команданте выглянул из тамбура, чтобы узнать, что произошло и, увидев толпу сибиряков, тут же обратился к ним с речью прямо с подножки вагона. Несмотря на мороз, толпа завороженно слушала кубинского лидера. В какой-то момент один из лесорубов передал оратору телогрейку со словами: «Здесь же Сибирь, наденьте скорее!»

Растроганный Фидель принялся рыться в карманах, чтобы ответить на доброту. Нашлась лишь пачка сигарет. Каждый сделал по одной затяжке бесценного сувенира и передал дальше.

Впечатления от встречи с харизматичным лидером маленькой страны остались у многих на всю жизнь.

«Это цунами! Мощнейшая энергетика. Мы были ошарашены этим человеком, его образом», — вспоминала адвокат Любовь Макарова, на тот момент студентка Иркутского госуниверситета им. Жданова.

По ее словам, чтобы оказаться поближе к кубинскому герою, студентки протискивались между машинами оцепления.

Сам Кастро привез из Сибири, пожалуй, самый оригинальный подарок — живого медвежонка, которого сразу же нарек Байкалом. На снимке, сделанном фотографом, запечатлено, как диковинный питомец едет с Фиделем в купе и пытается залезть на плечо команданте. Прижиться на Кубе Байкалу не удалось — медвежонок так и не смог залечь в спячку, стал беспокойным, агрессивным, а через несколько лет умер.

За 38 дней кубинский лидер объехал всю страну, посетил ряд военных баз, ракетных войск, заводов — таких приемов в СССР не устраивали никому ни до, ни после него. И успел влюбить в себя практически весь Союз.

Поездка команданте завершилась в Москве. 23 мая 1963-го он выступил с речью на стадионе имени Ленина (Лужники). 125 тысяч москвичей скандировали его имя и «viva», на трибунах развевалось море из флагов.

«Да здравствует коммунизм, Родина или смерть!» — воскликнул Кастро под восторженные крики толпы.

В следующий раз Фидель Кастро прилетел в СССР в январе 1964 года. И опять, где бы он не появился, увидеть и услышать его собирались тысячи человек.

Всего Фидель приезжал в СССР 10 раз.

Один из последних визитов он нанес в марте 1986 года, когда в стране уже развернулась перестройка. Перемены, которые затеял его главный союзник, команданте не принял.

На встречах Кастро и Михаила Горбачева политики обменивались мнениями о ситуации в мире, были предельно вежливы и во многом соглашались друг с другом, но было заметно, что отношения между странами охладевают.

Во время ответного визита советского генсека в Гавану в апреля 1989-го это стало очевидно всем. «Сели за стол в небольшом кабинете. Мы с Фиделем — друг против друга. Передо мной три страницы заметок. И тут наступило минутное тягостное молчание. На лицах кубинских друзей настороженность. Казалось, что-то взорвется за этим столом. Такие вот возникли ощущения, и, как потом выяснилось, у всех, не только у меня», — вспоминал в своих мемуарах Михаил Горбачев.

Советская помощь Кубе начала сокращаться год от года. Привыкшая работать на советский рынок экономика Острова Свободы осталась без энергетических ресурсов, транспортных средств, удобрений, многих продуктов и медикаментов. Вновь отношения между странами потеплеют лишь в 2000-х.