«Как в фильме о Второй мировой войне»

«Так далеко от Бога и так близко к США!»

Эту фразу приписывают президенту Мексики Порфирио Диасу. В отличие от Мексики, у Кубы нет сухопутных границ с «северной империей», но тем не менее зависимость островной экономики (да и в целом житья-бытья) от США в 50-е годы прошлого века была тотальной.

«Обеспеченный кубинец был одет в американский костюм, носил американские ботинки, шляпу, рубашки, галстуки, ел американские консервы, пил американские соки и спиртные напитки, спал на американском матрасе, смотрел американское телевидение по американскому телевизору, разъезжал в американских автомашинах, кубинские поля обрабатывались американскими тракторами, которые, как и автомашины, питались американским бензином, даже книги кубинец читал в основном американских авторов. Возникал невольно вопрос: если все это американское у него отобрать, если США перестанут покупать его сахар и продавать ему нефть, ширпотреб и прочие товары, выдюжит ли кубинец…» — писал в одной из своих книг известный советский разведчик-нелегал (впоследствии известный ученый) Иосиф Григулевич.

Поэтому ссориться с США не входило в планы революционеров во главе c Фиделем Кастро, которые после нескольких лет партизанской войны триумфально въехали в Гавану 1 января 1959 года. Тем более что Соединенные Штаты признали новое, революционное правительство Кубы буквально спустя неделю после победы повстанцев.

Именно Фидель в качестве премьер-министра революционного правительства отправился налаживать отношения с северным соседом — в апреле 1959 года он приехал в США с частным визитом, по приглашению Американской гильдии издателей.

31-летнему лидеру революции удалось очаровать широкую публику.

В Центральном парке в Нью-Йорке послушать революционера собрались порядка 30 тысяч человек. В Вашингтоне Кастро, появлявшийся везде в своем зеленом френче, целовал младенцев, раздавал автографы и легко вступал в беседы со всеми желающими на улице.

На встрече в Вашингтоне с членами комитета сената по иностранным делам он четко заявляет, что новые власти Кубы не собираются экспроприировать американскую собственность на острове.

«Этот молодой человек — яркая личность», — писала «Нью-Йорк таймс» в редакционной статье.

Высшие официальные лица были настроены более скептически. Вице-президент Ричард Никсон, беседовавший с гостем два с половиной часа, отмечал, что понимание Фиделем госуправления и принципов экономики «более неразвиты, чем у почти всех мировых лидеров, с которыми я встречался в 50 странах». Однако, писал Никсон в своем меморандуме, «он может вести за собой людей», поэтому у США нет иного выбора, «как попытаться направить его в правильном направлении».

В данном случае речь шла о том, что Куба должна была присягнуть на верность Западу — не забудем, что холодная война была в самом разгаре.

Впечатления Кастро от встречи с Никсоном были не менее яркими.

«Даже ученику начальной школы не приходилось выслушивать столько уроков сразу о демократии, антикоммунизме и остальных предметах, связанных с искусством правления. Он был фанатиком развитого капитализма и его господства над миром в силу естественного права», — вспоминал потом Фидель.

«Инстинктивно враждебен американцам»

Проблемы начались после того, как Кастро объявил в мае 1959 года аграрную реформу — на острове полностью ликвидировалось иностранное землевладение.

Госдеп США направил правительству Кубы ноту протеста с требованием «быстрой, справедливой и эффективной компенсации», то есть немедленной выплаты полной рыночной стоимости конфискованной у американцев земли.

В ответной ноте правительство Кубы заявляет, что «оно не принимает и не примет никакого указания или предложения, направленного хотя бы на малейшее ущемление суверенитета и национального достоинства». В той же ноте говорилось, что в связи с тяжелым экономическим положением выплаты компенсаций будут происходить постепенно, в течение 20 лет.

В американской прессе начинают появляться публикации о том, что Кастро намерен «экспортировать революцию в другие страны Латинской Америки» и что он «инстинктивно враждебен американцам». А реформы революционного правительства — «абсурдные», «утопические» и «опасные».

Но самое главное — США крайне опасались, что Куба превратится в советский «непотопляемый авианосец» в Западном полушарии.

«[Аграрная реформа] спровоцировала широкое разочарование и возмущение в нашей стране, но в долгосрочной перспективе это было не столь серьезно и непоправимо, как рост влияния коммунизма на Кубе… Наши разведслужбы все чаще отмечали, что коммунисты проникают в правительственные органы и кубинское общество», — писал президент США Дуайт Эйзенхауэр премьер-министру Великобритании Гарольду Макмиллану в июле 1960 года.

«Мы должны, откровенно говоря, полагаться на создание условий, в которых кубинцы, придерживающиеся демократических взглядов и ориентированные на Запад, смогут заявить о себе и вернуть контроль над политикой и судьбой острова», — так президент США формулирует цели американской политики.

Под «созданием условий» подразумевалось свержение режима Кастро.

Возможно, президент США тогда несколько преувеличивал масштабы советского влияния и марксистских идей в целом на взгляды и политику кубинского руководства.

Но симптоматично, что уже в июле 1960-го — фактически за два года до Карибского кризиса — Никита Сергеевич Хрущев заявил (на Всесоюзном съезде учителей), что «в случае необходимости советские артиллеристы могут своим ракетным огнем поддержать кубинский народ, если агрессивные силы в Пентагоне осмелятся начать интервенцию против Кубы».

Эйзенхауэр поручил Центральному разведывательному управлению (ЦРУ) разработать план вторжения на Кубу в марте 1960-го. Аналитики ЦРУ пришли к заключению, что объединенную политическую оппозицию режиму Кастро можно сформировать за пару месяцев, а полувоенные формирования — за шесть-восемь месяцев. Недостатка в кадрах не было — с конца 1959 года остров начали покидать представители среднего класса, ежемесячно в США въезжали около двух тысяч кубинцев.

Тем временем противостояние Острова свободы и «северной империи» набирало обороты. На отказ США закупать сахар (на него приходилось 80% кубинского экспорта в США) правительство Кубы ответило национализацией всей американской собственности на острове…. В январе 1961-го дипломатические отношения между Кубой и США были разорваны.

В январе был уже готов и план операции «Плутон», предусматривавший на первом этапе высадку десанта кубинских эмигрантов, прошедших военную подготовку при поддержке американских инструкторов, на одном из пляжей острова.

По замыслу авторов плана, этот десант должен был послужить катализатором всеобщего восстания против режима Кастро (недовольных революционными реформами на острове было предостаточно). Если же восстание не случится, то «временное правительство Кубы» запросит военной помощи у США.

Дата наземного вторжения — 17 апреля — была утверждена уже президентом Джоном Кеннеди, который въехал в Белый дом после победы на выборах в ноябре 1960 года.

Бомбардировка на рассвете

Десантированию на песчаных пляжах предшествовала атака с воздуха — на рассвете 15 апреля 1961 года американские B–26 с нанесенными на них кубинскими опознавательными знаками (США пытались максимально замаскировать свою причастность к этой операции), базировавшиеся в Центральной Америке, во Флориде и в Пуэрто-Рико, отбомбились по трем аэродромам на территории Кубы. Из 24 самолетов ВВС Кубы были уничтожены лишь две машины.

«Мы подготовились заранее, рассредоточили наши самолеты не потому, что знали дату и точные цели, которые они будут бомбить, а потому, что понимали, что нападение неизбежно», — рассказывал Фидель десятилетия спустя в одном из своих интервью.

На следующий день, выступая на похоронах жертв бомбардировки, Фидель Кастро впервые после прихода к власти заявил, что «революция бородачей» — социалистическая по своей сути. «Товарищи рабочие и крестьяне! Наша революция — это социалистическая, демократическая революция обездоленных, совершенная обездоленными для обездоленных. За нее мы готовы отдать жизнь!» — заявил он.

Но бомбардировки были лишь первым пунктом операции «Плутон».

Пункт №2 — высадка на острове полутора тысяч человек, объединенных в так называемую «бригаду 2506», которой командовал бывший капитан батистовской армии Хосе Альфредо Сан Роман.

Транспорты с эмигрантами отплыли на Кубу из никарагуанского порта Кабесас 14 апреля. Противники кубинской революции проходили военную подготовку в Никарагуа при поддержке ЦРУ

«Мы не убиваем пленных»

Десантироваться «бригаде 2506» предстояло на двух пляжах в заливе Свиней — Плайя Ларга и Плайя Хирон.

Это место было выбрано неслучайно. От основной территории эти пляжи были отделены одним из самых больших болот острова, через которое пролегали две шоссейные дороги. Если бы десанту удалось закрепиться на прибрежной полосе, он перешел бы к устойчивой обороне.

Высадка десанта началась вскоре после полуночи 17 апреля, при этом часть десантных катеров затонула, напоровшись на коралловые рифы.

Патрулировавшие пляжи бойцы Народной милиции вступили с десантниками в бой, но силы на тот момент были неравны.

«Меня разбудили около трех утра, чтобы сообщить, что атака началась… В ожидании второй бомбардировки наших баз — которая так и не состоялась и была бы бессмысленной, — все наши самолеты поднялись в воздух, направляясь к Хирону, где они нанесли противнику ужасные потери…» — рассказывал позднее Фидель Кастро.

Транспортное судно «Рио Эскондидо», предоставленное для операции ЦРУ, затонуло после того, как воспламенилось авиационное топливо на его борту — в небо взвился грибовидный столб дыма высотой несколько сот метров. Попадание в носовую часть вынудило капитана другого транспорта — «Хьюстон» — выбросить судно на берег.

Как вспоминал капитан ВВС Кубы Энрике Каррерас, пролетая над заливом Свиней, он посмотрел вниз и у него возникло ощущение, что ему «показывают фильм о Второй мировой войне».

В этот день были потоплены четыре судна и сбиты пять самолетов, обеспечивающих десанту прикрытие с воздуха. «Бригада 2506» потеряла большую часть своих боеприпасов.

Фидель Кастро понимал, что время работает против кубинцев — нельзя было ни в коем случае дать десанту закрепиться. Но нужно было понять, где на самом деле идет высадка — у побережья провинции Пинар-дель-Рио также маневрировали несколько американских кораблей, и поначалу в Гаване решили, что десант в заливе Свиней — это отвлекающий маневр. Но когда поступила информация, что на идущих от залива шоссе высадился парашютный десант, все стало ясно.

Утром 18 апреля началось наступление армии и милиции на Плайя Ларга. К 10:30 пляж был взят под контроль.

Наступление на Плайя Хирон началось 19 апреля. Позиции «бригады 2506» обстреливали танки и артиллерия.

«Фидель попросил нас не останавливаться до тех пор, пока гусеницы наших танков не замочат воды пляжа. Мы наступали под огнем вражеской авиации, артиллерии и пехоты. Мы попадали в засады, и несколько наших танков были подбиты или встали из-за поломок. Многие наши товарищи пали в бою, но мы не отступали», — вспоминал Бенигно Хулиан Фернандес, командир отделения САУ-100.

Как утверждает официальная кубинская историография, Фидель лично вел огонь по транспортным кораблям интервентов из самоходной артиллерийской установки САУ-100. Теперь она стоит перед бывшим президентским дворцом Батисты в самом центре Гаваны.

Когда противников разделяла буквально пара километров, к берегу подошли эсминцы США, с которых были спущены моторные лодки для эвакуации прижатых к морю десантников. То была попытка спасти прежде всего командование «бригады 2506».

Но из полутора тысяч наемников американцам удалось эвакуировать всего лишь 14 человек. Около 1200 наемников сдались или были захвачены в плен, остальные погибли. Потери кубинцев составили 156 человек убитыми и 800 ранеными.

Участников вторжения приговорили к 30 годам тюрьмы. Но позднее власти США и Кубы договорились об обмене заключенных на медикаменты и продовольствие стоимостью 53 млн долларов.

«Правда состоит в том, что Кастро оказался значительно более выдающимся человеком и руководителем гораздо лучше организованного государства, чем можно было предположить», — писал позднее в своих мемуарах госсекретарь США Артур Шлезингер.

В 2001 году были рассекречены документы кубинской разведки о высадке десанта в заливе Свиней. Выяснилось, что двое наемников, сидевших в засаде, не стали стрелять в Фиделя Кастро, находясь в 10 метрах от него. Про кубинского лидера всю его жизнь ходили слухи, что он заговорен….

Но со всей определенностью можно утверждать одно — именно после провалившейся интервенции в заливе Свиней Фидель и его соратники пошли на активное сближение с Советским Союзом.

В ноябре 1961-го в Вашингтоне был разработан план новой операции по смене режима на Кубе под кодовым названием «Мангуст». Она должна была начаться 8–12 октября 1962 года. Но осенью того года разразился Карибский кризис, когда вдруг выяснилось, что СССР тайно разместил на Кубе ракеты средней дальности с ядерными боеголовками.

Мир оказался на грани ядерной войны.