«Перестали получать даже дерево на гробы»

Во всем виновата перестройка

В конце 80-х в СССР набирает обороты перестройка. В советскую плановую экономику, не выдержавшую груза холодной войны, начинают внедряться рыночные элементы. Во внешней политике Михаил Горбачев проповедует «новое мышление» — отход он конфронтации с Западом. На Кубе, живущей после победы революции в 1959 году в режиме «осажденной крепости», все эти инициативы советского лидера воспринимают крайне настороженно.

«Мы знаем, что думает Советский Союз и товарищ Горбачев. Знаем, что означает новое международное политическое мышление, новый подход к проблемам. Но у нас нет никакой уверенности, … что империализм усвоил это новое международное политическое мышление. Наоборот, у нас слишком много оснований не доверять его поведению», — публично заявляет Фидель Кастро в апреле 1989 года, когда Горбачев приехал на остров с официальным дружественным визитом.

По итогам этой поездки между СССР и Кубой был подписан Договор о дружбе и сотрудничестве сроком на 25 лет, в котором провозглашалась «братская и нерушимая дружба и солидарность», «единство целей построения социализма и коммунизма». В том же году по Восточной Европе прокатится волна «бархатных революций», рухнет Берлинская стена, а потом и «первое в мире государство рабочих и крестьян» исчезнет с карты мира.

Кстати, Фидель еще в июле 1989 года прогнозировал исчезновение Советского Союза. «Если завтра или однажды нас разбудят новостью о том, что СССР распался… даже в этих условиях Куба и Кубинская революция продолжат борьбу и будут способны защищаться», — говорил он на митинге. Как в воду глядел. Единственное, чего тогда Команданте не упомянул, так это масштаб проблем, с которыми придется столкнуться острову Свободы.

Переходим на доллары

Для того, чтобы понять масштабы экономической зависимости Кубы от партнеров по соцлагерю, обратимся к цифрам. В 1989 году на долю СССР приходилось более кубинской 70% внешней торговли, еще процентов 17 — на страны социалистического содружества.

Куба продавала по преференциальным ценам свой сахар, цитрусовые, никель, табак и ром и получала муку, порошковое молоко, рис и т.п. В общем и целом, около 40% всех потребляемых на Кубе продуктов питания поставлялись из Советского Союза и стран социалистического лагеря.

То же самое относилось и к сырью, удобрениям, машинам, запчастям. Нефтеперерабатывающие и сталелитейные, а также сахарные заводы работали на советском оборудовании и при поддержке советских специалистов.

Кубинцы пользовались бытовой техникой, произведенной в СССР и социалистических странах Восточной Европы — будь то телевизоры, радиоприемники, автомобили. И — холодильники.

Именно на примере холодильников можно посмотреть, как рыночные механизмы начали подтачивать советско-кубинское партнерство.

Кубинская торговая делегация приехала в Москву, чтобы оформить поставку 108 тысяч советских холодильников. Но московские партнеры (бюрократы) сказали, что обращаться надо теперь напрямую на фабрику «Атлант» в Минске. В Минске кубинцам представители фабрики сказали, что с радостью продадут столь необходимый в тропиках товар — но за доллары. Когда кубинцы начали протестовать, что мол, на этот счет существует договор с советским правительством, то получили простой ответ — а это теперь ничего не значит.Эту историю приводит в своей книге «Последние часы Кастро» известный американский журналист Андрес Оппенгеймер»

Времена «взаимной солидарности» заканчивались. Рассыпающийся соцлагерь перестраивался на рыночные рельсы и был готов торговать с Кубой, но за валюту и по ценам мирового рынка. А то и просто шел на нарушение графика поставок.

И самое главное — речь шла не только о холодильниках. Главный союзник Кубы — СССР — начал сокращать или задерживать поставки на остров нефти и продуктов питания…

Без нефти и электричества

29 августа 1990 года в кубинской печати было опубликовано официальное сообщение об ограничении потребления топлива и электричества. «...учитывая, что сокращения поставок из СССР и других стран Восточной Европы не ограничиваются только лишь горючим, в каждой конкретной ситуации будут приниматься соответствующие меры, о которых население будет информировано». На Кубе, уже пережившей несколько десятилетий американской экономической блокады, начался «особый период в мирное время».

Ситуация еще более усугубилась после развала Советского Союза в декабре 1991 года.

В отсутствие советской нефти и поставок из СССР множество предприятий и заводов остановили свою работу. Встал и общественный транспорт.

По карточкам начали распределять не только продукты питания, но и одежду.

Электричество отключалось на 6-7 часов в день, на рабочих местах было запрещено использовать вентиляторы или кондиционеры, телевидение транслировалось в рабочие дни четыре часа в день, в выходные — чуть побольше.

Школьникам не хватало учебников и карандашей, больницам — самых базовых лекарств, аспирина, например. Из-за дефицита расходников для проведения рентгенографии ее делали только в самых экстренных случаях, а хирургические перчатки, ранее поставлявшиеся из стран социалистического содружества, стирались и использовались вновь и вновь.

Сельское хозяйство не могло функционировать без топлива, удобрений и пестицидов, поставлявшихся ранее из СССР. В стране ощущалась острейшая нехватка продуктов питания.

На смену мясу пришла соя. И прочие заменители.

Кубинцы готовили «фарш» из банановой кожуры и «бифштексы» из грейпфрута. Вместо молока — вода с сахаром.

«Меня поразил странный феномен: еды — за исключением картофеля и ананасов — не хватало, но, казалось, не это больше всего беспокоит кубинцев. Возникало ощущение, что больше всего их раздражало нехватка мыла, деодорантов, шампуня, зубной пасты, крема для бритья и одеколона», — писал известный американский журналист Андрес Оппенгеймер в своей книге «Последние часы Кастро».

В условиях тотальной нехватки всего и вся кубинцы начали демонстрировать чудеса изобретательности.

В еженедельнике «Боэмия» появился раздел под названием «Практические решения». В колонке под названием «Дезодорант-сделай-сам» предлагался такой рецепт: смешайте ложку хозяйственного мыла, полстакана алкоголя, четверть ложки соды и несколько капель одеколона. Полученную смесь поварите и поставьте в холодильник минимум на час. Результат будет «чудесным», обещал еженедельник.

Стратегия выживания

Чудеса изобретательности было вынуждено демонстрировать и правительство Фиделя Кастро.

В стране закончилась нефть и встал общественный транспорт? Кубинцам предложили пересесть на велосипеды. В 1991 году в Китае было закуплено 500 тысяч штук, на острове при поддержке КНР начали строить два велосипедных завода.

После исчезновения программы «сахар в обмен на нефть», поля с тростниковым сахаром начали засаживать фруктами и овощами. Не хватает горючего для тракторов? В качестве движущей силы будем использовать буйволов.

Правительство начало продвигать в массы концепцию «городских огородов» — кубинцам предложили выращивать овощи и фрукты у себя дома, на городских пустырях и крышах домов. Как и свиней, и куриц.

Помимо этого, в «особый период в мирное время» правительство легализовало аграрные рынки, на которых фермеры могли продавать продукцию по свободным ценам. При этом производители были обязаны поставлять часть продукции государству по твердым ценам, а реализовывать на рынке только излишки. Эта мера также была направлена на установление государственного контроля над черным рынком сельскохозяйственной продукции в условиях падения покупательной способности национальной валюты.

Легализовано было и хождение доллара — валюта «северной империи» попадала на остров Свободы от родственников, эмигрировавших после революции, и иностранных туристов.

Чтобы контролировать ее оборот, в 1993 г. правительство разрешило использование доллара физическими лицами в личных целях в рамках национального рынка. Теперь кубинцы могли расплачиваться долларами по официальному курсу, а правительство — получать твердую валюту для покупки необходимых товаров за рубежом. В следующем году была создана система государственных обменных пунктов, а также сеть магазинов, торгующих товарами за валюту.

Валюта была нужна Кубе как воздух человеку.

Чтобы привлечь иностранные инвестиции, в 1995 году было разрешено создание частно-государственных акционерных обществ, а также предприятий с исключительно иностранным капиталом. ???При этом государство контролировало отношения работников и работодателей. Иностранные инвесторы платили правительству Кубы за каждого трудящегося 400 долларов в месяц, а последнее выплачивало тому же работнику 400 песо. То есть в среднем всего 16 долларов, поскольку по официальному курсу доллар стоил около 25 кубинских песо.

Естественно, иностранные инвестиции пошли, прежде всего, в туристическую отрасль — началось массовое строительство гостиниц. И это дало результат. Если в 1989 году остров посетили 314 тысяч человек, то в в 1996-м на Кубе отдохнули уже более миллиона зарубежных гостей.

При этом, зарубежные менеджеры отмечали, что кубинцы, занятые в туризме, учатся быстро, вежливы, а их высокий культурный уровень — большой плюс во взаимодействии с туристами.

Но у этой медали была и оборотная сторона — те, кто имел доступ к туристам и чаевым в валюте, жили в разы лучше врачей и инженеров, получавших мизерную зарплату в песо. Началось социальное расслоение.

Вновь возникла проституция — как следствие экономического кризиса и выросшего потока иностранных туристов.

Как писала местная партийная печать, многие дамы полусвета занимались своим ремеслом вовсе не для того, чтобы обеспечить свои базовые потребности, а для поддержания уровня жизни выше среднего на острове. «В компании иностранца они могут пойти в ресторан или ночной клуб, провести ночь в роскошном отеле и, возможно, выйти за иностранца замуж и уехать из страны в поисках «рая», — отмечала «Гранма» в 1996 году. И при этом особо подчеркивала, что большинству кубинцев удается обеспечивать свои базовые потребности в питании, жилья, образовании и развлечениях, не принося в жертву свои идеалы и человеческое достоинство.

«Нешоковая терапия»

Как отмечают историки, власти Кубы не пошли по пути слепого копирования методов, которые практиковали реформаторы в странах бывшего соцлагеря в конце 80-х и начале 90-х — государство сохранило контроль над основными секторами экономики, внешней торговлей, ценами и системой социального обеспечения.

«Мы говорили, что вводим элементы капитализма в нашу систему, в нашу экономику, это реальность. Мы говорили и о последствиях, которые мы наблюдаем как следствие использования этих механизмов… Надо сказать правду — мы встали на этот путь прежде всего потому, что это был единственный способ спасти Революцию и завоевания социализма» — говорил Фидель Кастро в 1995 году.

Это позволило в условиях жестких санкций со стороны США сохранить государственный суверенитет, избежать масштабных социальных потрясений и достичь восстановления экономики без использования методов «шоковой терапии».

Восстановлением экономики остров Свободы во многом обязан легендарному латиноамериканскому политику Уго Чавесу, который пришел к власти в Венесуэле в 1999 году.

Фидель Кастро и Уго Чавес вместе начали строить союз, который должен был противостоять «американскому империализму».

Кубинские медики поехали работать в Венесуэлу в бедные городские кварталы, а Чавес наладил поставки на Кубу нефти, продовольствия и строительных материалов.

Официально о завершении «особого периода в мирное время» власти Кубы не объявляли, хотя к началу 2000-х годов им удалось реанимировать экономику острова. Но впереди кубинцев ждали новые испытания.