Пока благопристойные туристы щелкали затворами своих больших фотоаппаратов или привычно делали селфи айфоном, я несла увесистый Polaroid — помните такой? — и искала глазами тот_самый_кадр.
Мой ретроаппарат был заряжен карточками, в любую секунду готовыми превратиться в приглушенные, но вполне ощутимые воспоминания. И это дисциплинировало — хотелось увидеть в городе главное.
Венская опера, которую можно послушать прямо на лавочке
В этой идее есть что-то восхитительное: даже если вы не особенно в курсе, почему через три часа оперного пения Анну Болейн (вам повезло, поет и выглядит трагическая королева как роскошная Анна Нетребко) все-таки казнят, вы непременно расчувствуетесь, прямо как Джулия Робертс, которую Ричард Гир впервые притащил на «Травиату».
Настоящая венская опера особенно впечатляет прохладным вечером под звездным небом: каждый спектакль транслируют в прямом эфире на площади Герберт-фон-Караян-плац.
Есть в этом какое-то очень немосковское удовольствие — видеть, как классическое искусство растворяется в обычной жизни города.
Штрудель, который можно приготовить по собственному вкусу
The Ring — дизайнерский бутик-отель в центре города с рестораном At Eight.
Tian — вегетарианский гурмэ-ресторан с одной мишленовской звездой и тремя шефскими колпаками.
Cafе Ulrich — кафе, которое полюбили местные жители за хорошие летние коктейли.
Еще час назад Ханна научила меня готовить настоящий венский шницель и теперь настаивает на том, что и штрудель получится у меня ничуть не хуже.
— И кардамона клади, и миндаля, — говорит ее коллега Хавьер, раскатывающий тонким слоем тесто и легкомысленно полагающий, что со штруделем мне можно импровизировать.
Секрет правильной начинки тут держат в секрете, но я расскажу: к яблокам, изюму, сахару и сумасшедшим специям австрийские кондитеры добавляют тертые сухари (здесь такую смесь продают в любом магазинчике, но можно сделать самим), обжаренные в сливочном масле.
Остается добавить шарик мороженого, налить венский кофе и наконец-то понять, о каком принципе удовольствия говорил доктор Фрейд, придумавший психоанализ в одном из местных кафе.
Комиксы про Фрейда, из-за которого мы уверены, что все дело в сексе
Даже если вы бегаете от психотерапевтов и по-немецки нихт ферштейн, комиксы «Фрейд», придуманные художниками Корин Майер и Анне Симон, нужно брать не раздумывая.
Во-первых, Вена — это все-таки город не только великого Моцарта, но и Зигмунда нашего Фрейда. Во-вторых, узнать всю историю психоанализа по комиксам все-таки веселее, чем в институте или непосредственно на кушетке.
В-третьих, эта книга, пожалуй, идеальная иллюстрация к старому анекдоту про «доктор, откуда у вас такие картинки».
Помимо Фрейда из магазинчика комиксов Bilderbox можно унести и другие истории.
— Бери Мегг, сексуальную ведьму, — советует мне долговязый продавец, похожий на всех продавцов комиксов сразу. — Или нет (он роется на полках), бери пионеров-героев Восточного Берлина! Парижского трансвестита Сюзанн бери!
Но если вам все же чужды все эти утехи персонажей «Теории Большого взрыва», купите здесь что-нибудь детям: супергероев тут целые полки.
«Поцелуй» Климта, который вы не забудете
Густав Климт — вот кого вы непременно увезете из Вены. Его самая известная картина находится не только в галерее Бельведер (отличные экспозиции, а в дворцовом парке стоит огромное зеркало для самых неутомимых селфистов), но и на всех чашках, тарелках, ручках, зонтах, магнитах и прочих сувенирах имперского города.
Увидеть «Поцелуй» в подлиннике стоит не только потому, что нечасто увидишь сияние чистого золота, но и из сугубо эстетских соображений: по-настоящему оценить художественный китч, в который рано или поздно превращаются все великие работы, можно только после того, как полюбишь оригинал.
Тем же, кому «Поцелуя» будет все еще недостаточно, стоит прогуляться в Австрийскую национальную библиотеку и взглянуть на голую и рыжую правду («Nuda Veritas» — «Обнаженная истина») — классическую работу Климта, за которую его ханжески обвиняли в порнографии.
Городские сады, граффити и другие чудеса летних улиц
Экспериментальный сад Karls Garten открылся всего год назад на площади Карлсплац, но уже стало понятно, что именно тут хорошо валяться на экологически безупречных лавочках с холодным коктейлем, подставляя свое бледное российское лицо теплому австрийскому солнцу.
А насладившись всем этим урбанизмом, отправляйтесь бродить по улочкам, которые расскажут о себе сами: стены многоопытного города всюду раскрашены граффити, в которых есть место и дерзости, и ностальгии, и любви.
Стойте! Остановитесь где-нибудь на берегу Дуная и просто почувствуйте, как много может рассказать вам город, если научиться его видеть и ему доверять.
