Как работает городская экономика
Как и сам город, наука о его экономике имеет огромное количество фокусов и масштабов. Приведу пример: рынок жилья — это городская экономика. Но если речь идет о мегаполисе, в котором происходит масштабная застройка, а в квартиры заселяются уже не только местные, но и приезжие люди, мы заходим на сторону национальной экономики, вопросов демографии, мобильности и так далее. Точно так же пекарня — это экономика и района, и города, и страны.
В городской экономике используются самые разные инструменты: экономический и системный анализ, системы прогнозирования. Математическое моделирование — одно из серьезнейших направлений городской экономики, и вершиной всего этого, на мой взгляд, являются попытки замоделировать город как систему взаимосвязанных процессов с использованием большого количества регрессий. Короче говоря, смоделировать реальность, где всё на всё влияет.
Например, на улице начали снижаться арендные ставки. Аналитики начинают разбираться, почему так происходит, на что это повлияет в масштабах улицы и квартала. При этом эффекты от таких процессов чувствуются далеко за пределами ритейл-отрасли.
Здесь как с падающей в воду каплей — круги на воде расходятся достаточно далеко. А если это не одна капля, а дождь и надо понять, откуда какой процесс начался, почему он такой, на что повлияет, то задача становится крайне сложной и многоплановой.
Важно понимать, что практически всё в городе имеет экономический эффект. Перекрыли улицу на пять лет — чинится мост — за это время радикально поменялось движение по улицам, модели их использования и даже сами пользователи. Автобусы стали ходить по другому маршруту, пассажиры — по другим улицам, чтобы сесть на эти автобусы. Соответственно, для предпринимателей поменялся ландшафт потоков потенциальных покупателей. Вопрос здесь только в том, что есть вещи, которые могут быстро поменяться, и это изменение даст краткосрочный и быстрый эффект, а есть вещи, которые меняются долго и имеют долгосрочный эффект.
Закрыть магазин, открыть магазин или кафе — это всё не такие долгие процессы.
А вот, к примеру, благоустройство улицы имеет долгосрочный эффект. В конечном итоге положить плитку — это финал долгого процесса. Но зато и эффект от него будет продолжительным.
Изменения, о которых обычно говорят относительно зарубежных аналогов такого процесса благоустройства (повышение стоимости недвижимости, рост налоговых поступлений), — это все истории сроком не год и не два. Эти процессы идут по пять-десять лет.
Модели потребления города людьми, конечно, меняются быстрее. Но и здесь требуется время, чтобы пешеход узнал: это теперь не узкий переулок, а приятная зона для прогулки. Потом подтягивается бизнес, потому что продавцы видят, что улица людная, а значит, потенциально прибыльная. За ритейлом поднимается ставка в районе — недвижимость становится дороже. Так, через пять-десять лет виден экономический эффект в масштабе городской экономики: улица стала приносить в городской бюджет в разы больше дохода.
Как высчитать эффективность
Любой процесс в городе, связанный с вложением денег и трудовых ресурсов, вызывает вопрос о целесообразности и эффективности. «Зачем?», «Почему именно так?» — это прекрасные и нужные вопросы.
Другое дело, что, даже ответив на них вначале, вряд ли кто-то поручится за точность реализации цели в конце. Горожане прежде всего представители конкретного города, а не среднестатистические обитатели мегаполиса. И ведут они себя по-разному, и реагируют на одинаковые процессы по-разному. Точно так же и с эффективностью: что является хорошим результатом для одного города, не всегда релевантно для другого.
Когда заходит разговор об улицах и благоустройстве, то в пример приводятся города в Европе или США, где эффект может измеряться в росте налоговых поступлений или поступлений от оборота ритейла.
А теперь попробуйте рассчитать рост налоговых поступлений от прибыли конкретных предприятий на конкретной улице в нашей стране. Сделать это невозможно.
Не потому, что все такие плохие, а потому, что система налоговой отчетности в России построена другим образом, нежели в зарубежных странах. Предприниматель, который арендует помещение на Большой Дмитровке, а зарегистрирован в районе Октябрьского Поля, платит налоги в налоговую инспекцию по месту регистрации. Я уже не говорю про сетевые магазины. Получается, что даже на такой простой, четкий вопрос ответить с ходу не получится, нужно изобретать какие-то свои показатели, свои методики расчета.
Есть еще эффект новизны. Когда вы впервые делаете какой-то проект, оценить его эффективность можно только в сравнении с пятью последующими. Парк Горького казался прекрасной «машиной развлечений». А сейчас приходит понимание, что в каких-то вопросах перегнули с плотностью активности. Но это мы сейчас уже такие умные: есть опыт, есть с чем сравнивать в российской практике.
Город как пациент
Прогнозирование, честно говоря, дело самое неблагодарное. Нам всем хочется, чтобы всё было понятно, просто, чтобы все прогнозы, во-первых, у нас были, а во-вторых, сбывались. Ради этого люди смотрят прогноз погоды каждое утро.
Если открыть последние выпуски Journal Urban Economics, то вы увидите, что 60% статей — это описание эффектов. Как ведут себя бедные люди в городе, каковы причины и последствия джентрификации — экономисты описывают либо то, что происходит, либо то, как мы все сюда попали. Российская городская экономика пока же живет методами советского осознания: будто она может всё предугадать. Стратегию описать неплохо, потому что надо куда-то двигаться и иметь ориентиры, но надо признать, что мы пытаемся прогнозировать систему, о которой в деталях не знаем многого.
Если в качестве аллегории взять медицину, будет так: мы знаем, что у нас есть шприцы, потому что где-то уже ими пользуются и вроде как успешно, а у пациента иногда болит рука.
А еще мы знаем, что можно посмотреть на его зрачок. Но в единую систему всё это не складывается. И мы начинаем комбинировать и применять тот инструментарий, который у нас есть. Но чем пациент болеет (и болеет ли он вообще, или наблюдаемые нами изменения — это естественные признаки роста), какие причины болезни, какое лекарство подходит для этой болезни и, самое главное, будет ли лечение эффективно — этого всего мы пока не знаем. А я напомню, что наш пациент — город.
Мы, экономисты, находимся в ситуации, когда мы должны просто последить за больным и понять, как он живет, на каких стадиях находится, когда именно у него болит рука и какая у него группа крови.
Договариваться без прогнозов
Не стоит все надежды возлагать только на прогнозы. Недовольство городского бизнеса благоустройством в этом году, с одной стороны, понятно, а с другой — выявляет его слабые стороны.
О программе «Моя улица» предупреждали заранее, значит, необходимо было готовиться до того, как прямо перед вашим рестораном раскопали тротуар.
А если не предупредили, то, может быть, стоило обратиться в соответствующий департамент: «Товарищи, мы можем пострадать. Пожалуйста, хотя бы объявите план, скажите, что вы предпринимаете, что вы будете делать. Нам нужно это не для того, чтобы устроить подкоп, а чтобы правильно построить свой бизнес».
В этом смысле городские власти тоже должны заранее приходить к предпринимателям и говорить: «Ребята, в апреле мы начнем закрывать фасад. Пожалуйста, учтите это в своих производственных планах. Давайте мы поговорим с собственниками, чтобы они на это время снизили вам арендные ставки или дали каникулы».
Вообще-то бизнес рулит, он кормит город, так что ему надо взаимодействовать с городом, а городу — слышать бизнес. Не снимаю я, конечно, и ответственности с самих проектировщиков.
Сила документа и проекта в нашей системе, к счастью (а иногда к несчастью), такова, что решения должны быть взвешенными и учитывать как минимум основные позиции интересантов. И это не просто ради мира на земле.
А потому, что в городе как аукнется, так и откликнется: не учли технические требования к организации какой-то деятельности на улице, она ушла с этих улиц — в итоге бюджет недополучил денег.
Наконец, надо понимать, что в этой ситуации нет одного пострадавшего: город и городская экономика связаны очень сильно. Если власть не предупредит ритейлеров о ремонте Тверской и закроется 60% магазинов, то это стукнет в обратную сторону бумерангом. Поэтому я бы не забывала эту «круговую поруку» и понимала, что все повязаны и никто не уйдет сухим из воды.
Что касается эффекта, то и здесь ритейлу не стоит сидеть и ждать, когда само всё разрешится. Надо понимать, что если улицу благоустроят, то изменятся варианты ее использования. Так что там, где раньше стояла сомнительная шаурма, понадобится что-то другое. Надо быть интересным и привлекательным для новой аудитории, которая придет.
