Цивилизация
Председатель Хамовнического районного суда Москвы Виктор Данилкин, интервью с которым вышло в прошлый четверг на Первом канале в программе «Человек и закон», в интервью газете «Коммерсантъ» снова повторил, что приговор Михаил Ходорковскому и Платону Лебедеву выносил самостоятельно, заявив, что «приговор — не сочинение, и писал я его сам, вопреки тому, что теперь говорят».
Данилкин отрицает, что перед ним стояла задача успеть огласить приговор до Нового года (он был вынесен 30 декабря вечером) — он сам себе поставил такую цель.
«Никто передо мной никаких задач по срокам оглашения приговора, конечно, не ставил, — сказал в интервью судья Данилкин. — Хочу заметить, что первое уголовное дело в отношении Ходорковского и Лебедева слушалось в составе трех профессиональных судей, это же я слушал единолично. Даже не обладая большой фантазией, можно представить, насколько это сложно, когда ты слушаешь дело такого объема, такой общественной значимости один, когда участниками процесса являются шестнадцать адвокатов, пять гособвинителей и двое подсудимых. Я слушал данное уголовное дело четыре дня в неделю с перерывом в один день на общение защитников с подсудимыми в течение двух лет. Поэтому я сам для себя поставил задачу постараться закончить оглашение до Нового года».
Данилкину снова задали вопрос, оказывали ли на него давления, о чем в интервью «Газете.Ru» рассказала помощник судьи Хамовнического суда Наталья Васильева.
«Нет, никто мне не звонил, ни приезжал и не указывал, какой приговор нужно выносить. Ни с кем я не советовался. Поймите, приговор — не сочинение. И писал я его сам, вопреки тому, что теперь говорят. В течение всего процесса помимо протоколов судебного заседания мною велись подробные записи. Я знал, кто и что в какой день сказал, какие документы были оглашены вплоть до номеров и дат, какой документ что подтверждал. Мелким почерком я исписал десять тетрадей объемом 96 листов каждая. И, конечно, я опирался в том числе и на эти записи, когда писал приговор», — рассказывает Данилкин.
«Наказание было назначено с учетом всех обстоятельств, установленных в ходе судебного следствия. Я назначил то наказание, которое, по моему мнению, соответствовало содеянному подсудимыми», — говорит он. Он признал, что линия защиты Ходорковского и Лебедева произвела на него впечатление.
«Адвокаты — это 16 профессионалов своего дела. Должен отдать должное и подсудимым — очень умные люди, общение с ними с первых дней строилось нормально», — продолжает Данилкин. Как и в интервью программе «Человек и закон», Данилкин говорит о том, что во время процесса не читал и не смотрел СМИ.
«Ни в интернете, ни в печати. Старался себя ограничивать, зная, что я очень восприимчив. А учитывая общественный резонанс, я понимал, что никакого давления извне, в том числе и из СМИ, на меня не должно оказываться», — говорит он.
Данилкин объясняет, как на работу в суд устроилась помощник судьи Васильева: «У Васильевой был диплом о высшем образовании, и ее взяли на должность секретаря. Мы всегда рады принять на работу специалиста с юридическим образованием». Судья настаивает, что помощник не имела «абсолютно никакого» отношения к вынесению приговора Ходорковскому и Лебедеву.
«Она не была ни на одном заседании. Доступа к материалам дела у нее также не было, — настаивает Данилкин, опровергая доводы о том, что Васильеву заставило дать интервью разочарование в судебных порядках. — Еще раз повторю: ни на одном заседании по этому делу Васильева не была. В чем она могла разочароваться? Чем было вызвано ее выступление, я объяснить не могу. Она осознанно или неосознанно обвинила меня в совершении тяжкого преступления — в вынесении заведомо неправосудного приговора. Поэтому иначе как клевету я ее выступление рассматривать не могу».
В середине февраля стало известно, что Данилкин пока не намерен инициировать уголовное преследование Васильевой.
