Защитник сборной Македонии Игор Митрески рассказал, как в свое время покинул «Спартак» и как потом развивалась его карьера.
«До сих пор не могу понять Старкова, который меня выгнал. Сначала говорил: «Готовься, ты мне нужен». Неделю спустя вызывает: «Собирай вещи, уезжай». Я в ответ: «Почему такое говоришь? Объясни — и я уеду. Или дай шанс. Не потяну — сам уйду, даже денег просить не буду». Но в его глазах было полное равнодушие. Со мной поступили не по-человечески. Если я плохой игрок — почему до того играл, при Скале был капитаном? Самое большое бытовое ЧП за те четыре года? Я полгода прожил в Тарасовке, потом дали квартиру в Сокольниках. На второй день подключили кучу телеканалов - сижу, щелкаю программами... Вдруг звонок. Думаю: кто это может быть? Даже друзья еще адреса не знают. На пороге два милиционера с автоматами. Заходят: «Ты что здесь делаешь?» - «Живу, я футболист». Я еле-еле говорил по-русски, но друг друга поняли. Паспорт остался в клубе, но у меня была справка с эмблемой «Спартака» и фотографией. Те смутились: «Думали, здесь террористы. Сосед ваш позвонил по «02»… --сказал Митрески в интервью «Спорт-Экспрессу». — Кто из моих тренеров лучше всего понимал футбол? Романцев. И людей лучше всех понимал. Лучший из футболистов, с кем вы вместе играл? Титов. Хотя Романцев его много критиковал. Грустно было покидать Тарасовку? Неприятно. Я там чувствовал себя лучше, чем дома. Нас загоняли на сбор за два дня до игры. Если была двухразовая тренировка — я оставался на ночь в Тарасовке. Как складывалась карьера после «Спартака»? Сначала Грозный зазвал в Запорожье. Туда стоило ехать хотя бы ради того, чтобы прокатиться на «Запорожце», на «ушастом» — самая забавная машина, в которой я сидел. Следом шесть месяцев провел в «Бейтаре», а после перебрался в Германию. До сих пор мог бы там играть: в Коттбусе предлагали новый контракт еще на три года. Но мне не хотелось выступать во второй лиге. А в Софии строят новую команду. Каждый год ЦСКА — в Лиге чемпионов. А зарплата? Та же, что и в Германии. Вот в «Спартаке» мы зарабатывали немного».
