Российская бобслеистка Ирина Скворцова, которая 23 ноября прошлого года на трассе в немецком Кенигзее попала в тяжелейшую аварию, скоро вернется в Россию. Сейчас она находится в немецкой реабилитационной клинике в Бернау-ам-Химзее.
«Как самочувствие? Нормальное. Мы сюда приехали только в понедельник. До этого аж с 22 июня находилась в мюнхенской клинике. У меня был некроз пятки, в нее пересадили сосуды из мышцы у лопатки. Операция прошла хорошо, но рана никак не заживала. Лишь спустя много времени поняли, что у меня аллергия на нитку, которая держала швы. Почему же так долго не могли сообразить, в чем дело? Пятку зашивали, она начинала гноиться, потом ее чистили и через некоторое время снова использовали нитки, после чего начиналось новое нагноение. Только после того, как весь «цикл» повторился трижды, сообразили, что, видимо, аллергия на нитку. А до этого пятку чистили, зашивали и говорили, что все «sehr gut». Сейчас нитки нет, и все само по себе заживает. Мне для ноги сделали новый фиксатор, с которым опираюсь не на пятку, а на пальцы. Надеваю его, беру костыли и по 15-20 минут хожу. Общее состояние нормальное. Если бы не пятка, из-за которой девять недель вынуждена была пролежать в мюнхенской больнице, разработала бы ногу и добилась куда большего прогресса. Теперь какие планы? 13 или 14 сентября приедут наши врачи и заберут меня в Москву. Но сначала они хотят узнать, что сделано, какое проводится лечение, какова ситуация. Для этого поговорят с профессором Махенсом, который в Мюнхене все время мною занимался. И чего в принципе тут сидеть? Тем более с деньгами непросто. Если в Москве что-то случится, там будем и разбираться, — приводит ее слова «Спорт-Экспресс». — Здесь уже хамство пошло. В начале лета поступила в реабилитационный центр в Бернау-ам-Химзее с забинтованной пяткой — она уже тогда была черная. Мы с мамой спрашиваем: «Что с пяткой?». Они: «Не знаем». Этот вопрос задавали с 5 по 22 июня. Нам в ответ: «Все нормально, все sehr gut». При этом мы понимали, какие мысли у медиков: мол, вы только проплатите. Через какое-то время пятка стала красной и горячей. Когда Махенс увидел, у него на лбу было написано, что ничего хорошего. Говорит, некроз, необходима операция. В Мюнхене потом тоже дела начались. Сказано было, что рану нужно два раза в день бинтовать. Подходишь к врачам на перевязку, а они: «Все нормально, сделаем завтра». Один раз в день перебинтуют и все. И еще такая ситуация. После операции в Мюнхене мне не разрешали вставать с постели, а было очень жарко. Там, где был шов на лопатке, произошло загноение. Максимум, что мне делали, так это мазь какую-то накладывали — чуть-чуть. А иногда вообще ничего не давали. Мама им, например, говорила: «Вот тут нагноилось, надо выдавить». А они: «Не надо, все хорошо». В результате спину до сих пор лечу. Им лишь бы мы от них отстали. Конечно, не все так относились, но чувствовалось: от нас устали. Да и мы от них. Что слышно с судом по моему делу? Заседания состоятся 4-6-го и 11-13 октября. По-моему, это будет уголовный процесс, на котором должны выяснить, кто во всем виновен. Речь идет о том человеке, который выпустил меня на трассу? Думаю, да. Честно говоря, не знаю, что его ждет, если его признают виновным. Нам адвокат особо не докладывает. есть шансы на пожизненное содержание или на компенсацию? Надеюсь, что да. Если здраво мыслить, то, конечно, они виноваты. Пускай платят. Мы же сейчас пытаемся разобраться еще и с благотворительным счетом. Я денег с него вообще никаких не получила. В свое время он, скорее всего, был открыт не на меня, а на нашего бывшего адвоката немку Аню Винтер. А она деньги сняла и счет закрыла. То есть присвоила себе благотворительные средства — те, которые собирали в Германии, других странах. Написала, что сняла 20 тысяч... Забрала деньги в тот же день, когда узнала, что у меня новый адвокат. Мы просили его проверить, но он ответил, что Ане верит. В общем, нам сказали, что мы эти благотворительные деньги никогда не увидим. Более того, Аня считает, что мы еще ей должны... Приеду в Москву, заведу собаку с кошкой. Очень хочется. Собаку — обязательно чихуа-хуа. Конечно, в Москве придется заниматься и автомобильными правами — без них теперь нельзя. Как по городу передвигаться? Москва не создана для инвалидов».
