Цивилизация
Эксперт в области борьбы с допингом Николай Дурманов прокомментировал ситуацию с Николаем Панкратовым.
«Есть такая знаменитая философская категория – принцип Оккама. «Не следует привлекать новые сущности без самой крайней на то необходимости». Применительно к нашему случаю это значит, что не стоит простое разгильдяйство и элементарную неграмотность разукрашивать этими самыми лишними сущностями – заговор, подстава, наводка и т.д. Ну, мог не знать парень про эти трубки с иголками. Наверняка спросил кого-нибудь, не запрещен ли актовегин в ампулах? Нет, не запрещен. Ну, и ладно, поехали. А дело не в ампулах, а именно в трубках.
Залезают в сумки на границе, залезают. И багажник иногда просят открыть, работа у них такая. Меня однажды тщательно потрошили на той же самой границе, даже с синим ООНовским паспортом. А бывает, просто посмотрят документы, высунутые из окна автомобиля – и езжайте, сударь, по своим делам.
Беда с этими переливаниями. Прошло уже несколько лет, а в сознании многих спортсменов, тренеров и врачей никак не умещается простой факт – любые инфузии запрещены, устройства для этой процедуры незаконны. Неважно, что льём – глюкозу или другие белые и пушистые разрешенные субстанции – лить в вену запрещено и точка.
Спортивный врач может сказать – везу системы на всякий экстраординарный несчастный медицинский случай. Никаких возражений, есть такое дело. Но если у врача в багаже этих систем, плотно упакованных, 200 штук, тут уж неизбежно возникнут резонные вопросы – так сколько несчастных случаев вы ожидаете от команды из десяти человек за две недели сборов?
Дело усложняется еще и тем, что за десятки лет внутривенные инфузии стали органической частью тренировочного процесса, привычкой и железобетонным стереотипом. Перегрузили спортсмена? Неправильно рассчитали интенсивность и виды нагрузок? Не беда – вечером отольем бедолагу, будет на утро огурцом. А без переливаний надо вносить существенные коррективы в процесс, думать головой, учитывать индивидуальные особенности и т.д. Поэтому так трудно выгоняются трубки-иголки из практики подготовки спортсменов во многих странах, в том числе и у нас. Что должна сделать в данной ситуации ФЛГР? Не молчать и смотреть друг на друга. Срочно помогать спортсмену, если ему можно помочь. Заниматься этой самой дипломатией и политикой, разговаривать с ФИСом, выяснять этот самый настрой, искать аргументы, немножко торговаться.
Понимаю, что «если можно помочь» - это красная тряпка для болельщиков. «Как?! Сидят там, понимаешь, протирают штаны, государственные зарплаты получают и еще раздумывают – достоин бедный парень того, чтобы за него заступились или нет! Тревога – предательство, чиновники сдают наших спортсменов!»
«Политика – искусство возможного», как однажды сказал германский канцлер Отто фон Бисмарк. Это значит, что нужно добиваться реально достижимых целей, а не тратить время на пустопорожние декларации и мечтания. И если не получается «отбить» обвинения спортсмена в нарушении антидопинговых правил, то надо исходить из жесткого факта, что они, эти нарушения, были, и спортсмен виновен.
Тогда следующая остановка – возможные санкции против ФЛГР в соответствии с ранее озвученными угрозами ФИС «еще одно допинговое нарушение и…» Здесь тоже есть, о чем поговорить. Справедливо ли, чтобы за спортсмена, тренирующегося совершенно отдельно, в другой стране, несла в полной мере ответственность вся федерация? Не будет ли логичным дать новому руководству ФЛГР шанс и время продолжить начатую непримиримую борьбу против допинга, а не прихлопнуть на взлете? Не на нашей ли территории будет следующая Зимняя Олимпиада, что подразумевает целый спектр важных обстоятельств?», — цитирует Дурманова «Лыжный спорт»
