Бывший коммерческий директор РФС, ныне владелец компании «Телеспорт», Петр Макаренко рассказал о ситуации с телеправами в российском футболе.
«Есть простое, проверенное временем соотношение: деньги, получаемые клубами от ТВ в ведущих лигах, практически всегда близки к деньгам, получаемым от продажи билетов, — рассказал он «СЭ». — Интерес-то к игре одинаков — что живой, что виртуальный. В России это соотношение тоже действует, а наши клубы на продаже билетов за год, по данным РФПЛ, зарабатывают 22-24 миллиона долларов. Вот и делайте выводы. Законов экономики никто не отменял. Телевидение не может дать больше, чем потом на этом продукте зарабатывает. В России свыше 20-25 миллионов долларов в год на телефутболе заработать просто невозможно независимо от вида канала — эфирный он или спутниковый. И когда сейчас идет речь о 40 миллионах, то это значит, что канал может себе позволить переплатить. Но это уже воздействие не экономических, а каких-то иных факторов. Причем речь не идет о переплате вследствие жесткой конкуренции между телеканалами, что иногда случается — мы же видим, что Первый канал просто отказался от трансляций. Доходы должны соотноситься с расходами. У нас же зарплата футболистов вообще не зависит от доходов клуба, она не рыночная. Что происходит на настоящем рынке? К вам пришел работник, вы в нем заинтересованы и даете ему зарплату на 10-15 процентов больше, чем средняя по этой отрасли для его должности. А что в футболе? Если футболист Сидоров в лучшем случае может уехать куда-нибудь в Бельгию и получать там 200 тысяч евро в год минус налоги, а у нас ему платят миллион, разве это по законам рынка? 16 руководителей клубов могли бы давно между собой договориться, но этого не случится никогда. В результате они тратят лишние десятки миллионов в год. Больше нас от ТВ, не считая главные футбольные страны, получают только турки — 400 миллионов. Но у них совершенно сумасшедший интерес к футболу — и посещаемость иная, и количество ТВ-подписчиков в несколько раз больше. При этом надо понимать, что в развитых футбольных державах продажа телеправ — в чистом виде бизнес, никто там не твердит о социальной ответственности и к президенту за помощью не ходит. Да, «Челси» купил Торреса за 50 миллионов фунтов, но за первую же неделю продал сто тысяч его футболок, стоящих фунтов по 40 каждая. У нас же все клубы вместе зарабатывают за месяцы на атрибутике меньше, чем один «Челси» на одном Торресе за неделю. Мы хотим занимать место среди шести ведущих лиг, а единственный экономический показатель, в котором мы им равны, — уровень зарплаты футболистов. И если даже матч ЦСКА — «Спартак» снижает средние рейтинги Первого канала в прайм-тайм, то что будет, если показать там, условно, «Ростов» — «Амкар»?».
