Очередным свидетелем, представленным обвинением на процессе по делу Михаила Ходорковского (признан в РФ иностранным агентом и внесен в список террористов и экстремистов), Платона Лебедева и Андрея Крайнова, стал специалист в офшорном бизнесе. Владимир Гулин в 90-х годах работал в СП РТТ, занимался регистрацией офшорных компаний и легализацией их деятельности в России. Свидетель сообщил, что клиенты обращались к нему за помощью в учреждении компании в офшорной зоне, а он в свою очередь связывался с партнерами за рубежом – на острове Мэн, в Гибралтаре или Швейцарии.
Вначале специально для прокурора Гулин рассказал, что такое офшорные компании. «Это те, кто регистрируется на территории, где им предоставляется ряд льгот при соблюдении определенных условий, — говорил свидетель заинтересованно слушавшему прокурору Дмитрию Шохину, — например, такое предприятие должно иметь администратора из местного населения, оплачивать местный сбор и налоги по невысоким ставкам на основании финансовой отчетности».
Как рассказал свидетель, чтобы россиянин мог использовать офшорную компанию, ему нужно открыть счет в российском банке и зарегистрироваться в местных налоговых органах. Таким оформлением Гулин и занимался.
Среди рядовых клиентов Гулина были крупные компании, в том числе МЕНАТЕП и ЮКОС, все процедуры, которые он производил для них, были стандартными и их не связывали никакие «особые отношения», рассказывал Гулин.
Свидетель был знаком и с помощниками Лебедева Михаилом Гусаровым и Владимиром Моисеевым и с юридическим советником и помощником Ходорковского Виктором Прокофьевым. Они были его клиентами, и для них он проводил регистрацию фирм в офшорных зонах. Так, по просьбе Моисеева, он зарегистрировал на острове Мэн компанию «Хинчли». При этом прямых указаний ни от Ходорковского, ни от Лебедева свидетель не получал. Что касается Прокофьева, то он обратился к Гулину с просьбой обеспечить перевод, нотариальное заверение и необходимый объем документов, а также выступить доверенным лицом для нескольких офшорных компаний, зарегистрированных на Кипре.
Гулин настаивал на том, что руководство СП РТТ воспринимало МЕНАТЕП, а позже «Роспром» и ЮКОС как крупных, но рядовых участников рынка и выстраивало отношения с ними так же, как и с прочими своими клиентами.
«Я понимаю, что вы хотите услышать. Однако моими клиентами были очень многие компании на рынке», — издевался Гулин над прокурором.
Кроме того, Гулин иногда просто отказывался давать углубленные показания. «Я на этот вопрос отвечать не хочу», — говорил Гулин, и допрашивающие, вопреки обыкновению, не настаивали на ответе.
По поводу своего знакомства с Лебедевым, Гулин сказал, что ему доводилось принимать участие в рабочих собраниях у Лебедева.
«Лебедев — очень яркий человек, талантливый финансист, и принимать участие в собраниях было для меня честью», — заметил свидетель обвинения.
Как рассказал «Газете.Ru» адвокат Лебедева Константин Ривкин, обвинение считает, будто офшорные компании использовались Ходорковским и Лебедевым для вывода активов за рубеж. Однако ни в одном случае, «ни одной проводки, что и когда попало за рубеж, в деле нет». «Это все на уровне декларирования: вот, дескать, были деньги, вот были фирмы за рубежом и поэтому мы считаем… — рассказал нам Ривкин. --Прослеживания движения активов как таковых в деле нет». По словам адвоката, свидетель показал, что все офшорные компании легальны, что крупные западные корпорации этим всегда пользовались и будут пользоваться. «То есть доказательственная значимость его показаний в том ключе, в котором хотелось бы услышать прокуратуре, резко снижается», — заявил «Газете.Ru» адвокат.
