Когда в одном из самых фешенебельных ресторанов Владикавказа на берегу Терека проходил банкет по случаю сегодняшнего назначения Таймураза Мамсурова на пост главы Северной Осетии, в Верховном суде республики продолжалось заседание по делу Нурпаши Кулаева, единственного оставшегося в живых участника захвата школы в Беслане. Четвертое заседание по делу Нурпаши Кулаева началось в 11 часов, как, кстати, и сегодняшнее заседание республиканского парламента, где утверждалась отставка Александра Дзасохова («Газета» об этом писала). На предыдущем заседании 31 мая был проведен допрос обвиняемого, в ходе которого Кулаев не признал своей вины.
Сегодня меры безопасности во Владикавказе были не меньшими, чем во время предыдущих слушаний. Несколько прилегающих к зданию суда кварталов с утра были оцеплены нарядами милиции. Возле суда дежурили машины «скорой помощи».
Сегодня в соответствии с планом судебных процедур проводился опрос потерпевших. Многие из них без видимого удовольствия в очередной раз рассказывали, что с ними происходило в первой бесланской школе в дни захвата. За два часа в среднем удается допросить пятерых пострадавших. «Это выдержать просто невозможно, — сказал корреспонденту «Газеты.Ru» один из судей Верховного суда Северной Осетии, наблюдавший процесс вместе с журналистами. — Я вел несколько громких террористических процессов, но такого напряжения на месте председательствующего не выдержал бы. Это откровенно». В группу гособвинения на процессе, как и ранее, входят три человека: замгенпрокурора России Николай Шепель, прокурор управления Генпрокуратуры на Северном Кавказе Мария Семисынова и замгенпрокурора Северной Осетии Владимир Черчесов. Правда, сегодня Шепель на суд не пришел.
Руслан Тебиев, официально признанный пострадавшим, обратился к подсудимому с вопросом, находились ли боевики в школе еще до приезда основной группы террористов. Этот вопрос всегда волновал родственников погибших детей, потому что в первые дни после теракта правоохранительные органы сами распространили информацию о том, что в школе мог быть заранее оборудован тайник с оружием, а в первые дни суда над Кулаевым подсудимый предположил, что кто-то из террористов мог быть в школе до захвата.
«Нам нужна правда, скажи нам, пожалуйста, всю правду, ведь ты все знаешь», — обратился Тебиев к Кулаеву.
Этот же вопрос задавали подсудимому потерпевшие и на предыдущих судебных заседаниях. В том числе и руководитель комитета «Матери Беслана» Суссана Дудиева. Как и ранее, Кулаев попытался дать уклончивый ответ, но после заявил: «Я не знаю, находился ли там кто-то. Но я точно знаю, что еще до того, как мы добежали до школьного забора, со второго этажа уже стреляли».
Судя по реакции пострадавших, ответ террориста не показался им до конца правдивым.
В последние дни родные погибших стали все с большим недоверием относиться к словам подсудимого. Они подозревают, что следователи заставляют его говорить то, что выгодно властям.
Как выяснила «Газета», за день до сегодняшнего заседания представители комитета «Матери Беслана» обратились за помощью к одному из владикавказских адвокатов за содействием. Причина, по их словам, в том, что власти пытаются свалить «всю вину только на одного Нурпашу Кулаева».
Основной же вопрос, который сегодня звучал в адрес самих потерпевших, был таким: «Считаете ли вы себя действительно потерпевшими и какое бы наказание вы хотели, чтобы в итоге назначили Кулаеву, если его признают виновным?». Вслед за этим следовал вопрос: «Какую материальную компенсацию хотели бы вы получить?». Большинство людей после этих вопросов оказались в весьма затруднительном положении. Практически никто на второй вопрос не ответил, все выглядели растерянными.
На вопрос, какое наказание потерпевшие считают необходимым назначить для подсудимого, трое ответили, что доверяют это сделать суду, двое заявили, что ждут «самого строгого наказания». При этом несколько выступавших тут же подчеркнули, что их в принципе не интересует, какое в итоге наказание будет вынесено Кулаеву.
Напомним, Нурпаша Кулаев обвиняется по ряду преступлений, в том числе таких тяжких, как терроризм, убийство, нападение на работников правоохранительных органов. Его защищает адвокат Альберт Плиев.
Во время теракта в Беслане погибли 330 человек: 317 заложников, один житель Беслана, который принимал участие в спасении заложников, а также два работника МЧС и 10 сотрудников спецназа России.
