Цивилизация
Во вторник в Назрани на пути следования кортежа министра внутренних дел Ингушетии было приведено в действие взрывное устройство, мощность которого правоохранительные органы оценили в 40 кг в тротиловом эквиваленте. Инцидент произошел в 8.18 на улице Картоева, передает ИТАР-ТАСС. Медов ехал на работу. По информации РИА «Новости», кортеж чиновника пытался протаранить смертник, находившийся в автомобиле ВАЗ-2110 серебристого цвета.
«Бомба взорвалась до столкновения», — рассказал источник агентства в правоохранительных органах.
Как сообщили «Газете.Ru» в пресс-службе Следственного управления СК при Генпрокуратуре по Республике Ингушетия, в результате инцидента ни Медов, ни его водитель не пострадали. Однако причинен значительный ущерб домам в округе. По словам собеседника «Газеты.Ru», этот ущерб «не исчерпывается только выбитыми стеклами в домах». Смертник погиб на месте. Ранее, со ссылкой на собственные источники в правоохранительных органах, некоторые агентства сообщали о том, что смертником могла быть женщина. Однако в Следственном управлении «Газете.Ru» категорически опровергли эту информацию: «Это был мужчина».
Также в управлении сообщили, что ранения в результате теракта получили пять человек. Все раненые – случайные свидетели происшествия. «К счастью, их жизни сейчас ничто не угрожает», — отметил собеседник «Газеты.Ru».
В МВД Ингушетии заявили, что не намерены усиливать режим охраны министра, передает «Интерфакс». Покушение на Медова в ведомстве назвали «бандитской выходкой», целью которой была «попытка дестабилизировать обстановку в республике». «У МВД Ингушетии достаточно сил и средств, чтобы предотвращать подобного рода выходки боевиков», — уверен собеседник агентства.
Покушение на Медова произошло вскоре после того, как ему была объявлена кровная месть родственниками и друзьями лидера ингушской оппозиции Магомеда Евлоева, застреленного милиционерами после задержания в аэропорту города Магаса 31 августа.
Однако в окружении оппозиционера «Газету.Ru» заверили в том, что сегодняшнее покушение на Медова не было местью за Евлоева: «Это, безусловно, была месть, возможно, со стороны людей, также потерявших своих родственников, но это не была кровная месть. Кровная месть реализуется совсем по-другому – за убийством следует открытое объявление о том, кто это сделал, и за кого он мстил», — рассказал собеседник «Газеты.Ru».
Он также отметил, что традиции использования смертников для покушений на кого-либо в Ингушетии нет: «Почему-то смертники используются только в двух случаях – при покушениях на президента республики Мурата Зязикова (в апреле 2004 года) и Медова».
