Цивилизация
Международная неправительственная организация Human Rights Watch решила пояснить, что, с ее точки зрения, значат заявления американских властей о возможном возвращении бывших узников Гуантанамо к террористической деятельности. Этот аргумент активно используют противники закрытия спецтюрьмы, и конгресс США, кажется, начал к ним прислушиваться.
По данным The New York Times, в закрытом докладе Пентагона утверждается, что из 534 освобожденных из островной тюрьмы каждый седьмой вновь стал террористом. В пресс-релизе, распространенном в четверг, HRW утверждает, что Пентагон может подтасовывать факты.
«Если Пентагон ссылается на показания, выбитые силой, чтобы найти доказательства рецидивистской деятельности (бывших узников Гуантанамо), то его выводы оставляют много вопросов», — считает замдиректора HRW Кэрролл Боджерт. Терроризм, по ее словам, «это ярлык, которым злоупотребляют многие правительства, которые приняли своих граждан из Гуантанамо».
В качестве примера эксперты взяли случай бывшего российского заключенного Расула Кудаева. Американское минобороны, утверждают в HRW, когда говорит о «рецидивистской деятельности» Кудаева, может основываться не на объективных фактах, а на «признаниях, полученных российскими властями под пытками».
Захваченный в ходе афганской кампании и репатриированный в Россию в 2004 году Кудаев родом из Кабардино-Балкарии. Вместе с шестью соотечественниками он был помещен в следственный изолятор «Белый лебедь». Каждому из них было предъявлено обвинение в незаконном пересечении границы и наемничестве, но их вину доказать не удалось. Прокуратура сама не смогла найти доказательств их вины, а власти США никаких документов, подтверждающих их участие в движении «Талибан» (организация запрещена в России), так и не прислали.
Вскоре после освобождения он был арестован по подозрению в участии в рейде боевиков на Нальчик в октябре 2005 года, который HRW называет «вооруженным восстанием». Как удалось выяснить правозащитникам, Кудаева вскоре после задержания серьезно избили, чтобы получить от него признательные показания.
По словам матери и родственников Кудаева, в ночь нападения он оставался дома. Собственно, дом он практически и не покидал: ранения, полученные в Афганистане, привели к серьезному ухудшению его самочувствия еще в Гуантанамо, а по возвращении в Россию бывший узник совсем захворал. Уже в СИЗО Кудаев несколько раз жаловался на избиения со стороны конвоиров, но прокуратура после проверки отклонила обвинения.
«Заключенные умоляли, чтобы их не возвращали в Россию, потому что они знали, что там их будут пытать, — указывает Боджерт. — Случай Кудаева не доказывает, что бывшие узники Гуантанамо склонны возвращаться к террористической деятельности. Он доказывает, что (заключенные) не должны посылаться домой в те страны, где их ждут регулярные пытки».
Оставшиеся российские «талибы» также так или иначе оказались в поле зрения спецслужб. Первым из них уже в декабре 2004 года был задержан Шамиль Хаджиев — бывший милиционер из Башкирского города Учалы. Он был арестован в Уфе по подозрению в причастности к деятельности экстремистской организации «Хизб ут-Тахрир» (организация запрещена в России). Затем вернулись в камеру жители Татарстана Тимур Ишмурадов и Равиль Гумаров, которых обвинили в подрыве газопровода в Бугульме в январе 2005 года, хотя следствие и не обнаружило на месте следов взрывчатых веществ. В августе 2005 года по подозрению в терактах были арестованы Айрат Вахитов и Рустам Ахмяров, в чем конкретно их обвиняли — известно не было.
Еще один бывший узник Гуантанамо Руслан Одигов погиб в перестрелке с милиционерами у стен мечети в Нальчике в 2007 году. По словам его матери, еще до его отъезда в Афганистан Одигову систематически угрожали спецслужбы, так что после возвращения он предпочел скрывать свое местоположение.
Другой российский талиб Равиль Мингазов был освобожден из Гуантанамо, но в Россию возвращаться не стал. Он попросил в Европе политического убежища. В этом ему помог британский правозащитный фонд Reprieve. Мингазов оказался среди 40 бывших узников американской спецтюрьмы, которых согласились принять у себя Испания, Италия, Франция и Португалия.
