Наиболее сложные уголовные дела должны рассматриваться в особо защищенных местах, где возможно обеспечить максимальную безопасность участников суда, предложил во вторник на пресс-конференции в Москве министр юстиции Александр Коновалов.
И сейчас в России действует система защиты свидетелей, когда участникам судебного процесса помогают с защитой личных данных и физической защитой вплоть до изменения внешности и места жительства, напомнил министр.
По мнению Коновалова, необходимо защищать еще и подсудимых и обвиняемых с тем, чтобы избежать давления на процесс. Надо создавать своеобразные «цитадели правосудия», описал суть идеи министр.
«Тюрьма — это не место для отдыха и полемики», — заявил Коновалов. По мнению министра, не следует формально подходить к декриминализации Уголовного кодекса.
Слово министра вызвало возмущение правозащитников и готовность к немедленному действию российских парламентариев.
«Те, кто выносит приговоры, должны быть освобождены от психологического давления, связанного с возможностью угрозы их жизни и здоровью. Речь в первую очередь о присяжных заседателях», — отметил председатель думского комитета по законодательству Павел Крашенинников. Поэтому, считает он, «о «цитадели правосудия» можно говорить с большой долей условности, но в то же время как о понятии уместном».
Министр юстиции Александр Коновалов уверен в необходимости ввести систему квалификационных экзаменов для адвокатов. «Во многих европейских странах с развитой правовой системой существуют собственно адвокаты, которые представляют интересы клиентов в суде, и стряпчие, которые оказывают более простую юридическую помощь. Это нормальная практика, и хотелось бы внедрить ее в России», — считает министр.
«Следует во взаимодействии с адвокатской корпорацией очистить ее от тех, кто обладает недостаточной квалификацией. Для этого следует ужесточить практики комиссии по этике, ввести профессиональный экзамен для разделения на адвокатов и стряпчих», — сказал министр. При этом адвокаты будут обладать исключительным правом участвовать в суде, в то время как стряпчие будут им помогать, давать правовые консультации клиентам по относительно несложным правовым вопросам, разъяснил Коновалов.
Стряпчие в дореволюционной России занимались надзором за ходом дел в судебных учреждениях, ходатайствовали по делам, а присяжные стряпчие являлись поверенными, имевшими право на ведение дел в коммерческих судах.
«Наша Конституция требует, чтобы судебные процессы были открытыми, о «цитаделях правосудия» в ней нет ни слова», — возмущен лидер движения «За права человека» Лев Пономарев (признан в РФ иностранным агентом). «От подобных инициатив волосы встают дыбом. Видимо, инициатива Коновалова направлена на одно — сделать некоторые процессы закрытыми для общества и журналистов», — прокомментировал он «Интерфаксу» заявление министра.
«Будем надеяться, что эта инициатива останется на уровне декларации», — рассчитывает замдиректора правозащитного центра «Сова» Галина Кожевникова.
