Цивилизация
В четверг в Хамовническом суде Москвы продолжилось рассмотрение второго уголовного дела в отношении Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, обвиняемых в хищении нефти у «дочек» ЮКОСа и в отмывании средств, вырученных от ее продажи. На процессе выступал второй свидетель обвинения – Евгений Рыбин. В 1998 году, когда ЮКОС получил 54% акций Восточной нефтяной компании (ВНК), Рыбин возглавлял компанию East Petroleum (учрежденную им и гражданами Австрии), которая была акционером ВНК, «Томскнефти» и Ачинского НПЗ. Две последние компании принадлежали ВНК, кроме того, у East Petroleum с «Томскнефтью» были заключены два договора на совместную разработку Западно-Полуденного и Крапивинского месторождений.
Из показаний Рыбина следует, что он очень обижен на Ходорковского и Лебедева, которые, по его словам, сразу после получения контроля над нефтяными компаниями, изменили схему их работы на «беспредельную» и совершенно не считались с другими акционерами, одним из которых было государство (ему принадлежало 36% акций ВНК).
«В те времена они отмывали по $50–100 за тонну нефти», — заявил Рыбин. Дивидендов акционерам не платили, акции ВНК обесценивали путем вывода активов «в офшорные компании», на позицию акционера-государства на собраниях акционеров влияли «на самом высоком уровне», в результате вынудив его продать свою долю именно ЮКОСу, утверждал свидетель. Кроме того, убежден он, ЮКОС покушался на него лично. «Они (ЮКОС – «Газета») были в сложном положении, назанимали кучу денег и решили: давайте убьем Рыбина – и все», — заявил свидетель. По его мнению, причиной покушений на него была его непримиримая борьба с ЮКОСом за права на East Petroleum. Одновременно свидетель жаловался на то, что ЮКОС «избавлялся» от акционеров путем выкупа у них пакетов акций и путем «опустошения» компании и «обесценивания» акций.
Компания Рыбина в течение восьми месяцев вела переговоры с ЮКОСом о продолжении действия старых договоров (распоряжение о создании совместной комиссии отдал Лебедев, сказал свидетель), но стороны так и не смогли договориться, потому что, по версии Рыбина, ему предлагали участие в «черных схемах», на которые он пойти не мог. ЮКОС расторг договоры в одностороннем порядке. Позже Венский арбитраж признал эти договоры результатом сговора между руководством East Petroleum и старым руководством «Томскнефти», отметив, что эти договоры приносили пользу только первой компании и причиняли ущерб второй. Впрочем, Рыбин считает, что суды все же завершились в пользу его компании, потому что суд постановил выплатить ему некоторую сумму денег.
Отвечая на вопросы адвокатов, Рыбин показал, что не знает, в чем именно обвиняются его обидчики, выразив уверенность, что их судят за «вывод активов «ВНК-Томскнефть», уклонение от уплаты налогов...».
В ответ на сообщение защитников о том, что предприниматели обвиняются в хищении нефти, свидетель, утверждающий, что является нефтяником с 20-летним стажем, уверенно заявил, что «нефть невозможно украсть». «Все ее перемещения жестко контролируются (профильным министерством – «Газета»)», — пояснил свидетель обвинения. «Украсть можно средства, полученные от ее реализации», — сообщил Рыбин суду.
Вступив в диалог с Ходорковским, Рыбин заявил, что ни разу не смог с ним пообщаться, хотя дважды караулил его в Кремлевском дворце съездов и в концертном зале «Россия». Ходорковский с готовностью подтвердил, что сознательно избегал встреч с Рыбиным, «потому что мне доложили, что им манипулируют определенные люди, которые опасны». «Могли быть провокации во время встречи или факт нашей встречи мог быть использован», — пояснил Ходорковский.
Экс-главу ЮКОСа больше интересовали технические вопросы, касающиеся, в частности, «скважинной жидкости». Рыбин утверждает, что этот термин с целью сокрытия хищений придумали Ходорковский и Лебедев, и он так и продолжал настаивать на этом, хотя и признал, что в технической документации добываемое на устье нефтяной скважины вещество именуется «жидкостью».
Со слов свидетеля, переход ВНК под контроль ЮКОСа был незаконным, потому был «неправильным»: «Не должна компания с уставным капиталом в 10 тыс. рублей отвечать за компанию с добычей в несколько миллионов тонн нефти», — заявил он. Ссылаясь на слова «людей, близких к Ходорковскому», Рыбин сообщил, что все важные решения в ЮКОСе принимал именно он. Впрочем, это не помешало свидетелю тут же заявить в лицо Ходорковскому, что «вы же были никто, вы были в тени». Именно этим, по его мнению, объясняется отсутствие подписей Ходорковского на важных документах.
По итогам второго дня допроса Рыбина адвокаты Ходорковского и Лебедева отметили, что этот свидетель снял с их подзащитных «все обвинения». «Он заявил, что украсть нефть невозможно, а если нет этого обвинения, то нет и обвинения по легализации средств, потому что в соответствии с законом обвинение в легализации не существует само по себе», — заявил «Газете.Ru» адвокат Ходорковского Вадим Клювгант.
Допрос Рыбина сторона защиты продолжит в понедельник.
