В полночь субботы по Гринвичскому времени (3.00 по Москве) истекает срок действия Договора о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений, заключенного 30–31 июля 1991 года между СССР и США. Договор СНВ-1, вступивший в силу после ратификации парламентами обеих стран 5 декабря 1994 года, был «матерью всех договоров» в разоруженческой сфере, вспоминает один из бывших руководителей Службы внешней разведки России генерал-полковник Геннадий Евстафьев.
Президенты США и России Барак Обама и Дмитрий Медведев на встрече в Москве в июле договорились подписать новый договор, который стал бы преемником СНВ-1. Однако вскоре начавшиеся двусторонние консультации в Женеве до обозначенного дедлайна — 5 декабря — так и не завершились.
В пятницу вечером президенты приняли совместное заявление, в котором объявили о намерении продолжать сотрудничать в духе Договора СНВ-1 и после его истечения.
«Признавая наше обоюдное стремление поддерживать стратегическую стабильность между Российской Федерацией и США, заявляем о нашей принципиальной приверженности продолжать сотрудничать в духе Договора о СНВ после истечения срока его действия, а также о нашем твердом намерении обеспечить скорейшее вступление в силу нового договора о стратегических вооружениях», — указывается в заявлении. Президенты также подтвердили верность будапештским меморандумам 1994 года, гарантировавшим безопасность Белоруссии, Казахстана и Украины в обмен на их отказ от советского ядерного оружия, размещенного на их территории.
В какие сроки все-таки будет подписан договор и будет ли существовать юридически обязывающее соглашение, воспроизводящее его основные положения, президенты не указали.
Сами переговорщики и наблюдатели высоко оценивают достигнутый за это время прогресс. «За последнюю неделю был достигнут значительный прогресс», — рассказали источники The New York Times в американской делегации. Впрочем, собеседники газеты предрекли, что в следующие несколько дней сторонам придется иметь дело с «тяжелым политическим грузом».
По словам председателя думского комитета по международным делам Константина Косачева, который встречался с обеими делегациями в Женеве, вполне возможно, что договор будет подписан до 11 декабря.
Ранее такой срок называли российские дипломатические источники, а американцы допускали, что к Новому году будет завершена работа только над черновиком договора. Местом подписания называлась одна из европейских стран. Ходили слухи о том, что это может быть швейцарская Женева, столица нейтральной Финляндии Хельсинки, а также Рейкьявик, где в 1986 году состоялась встреча Михаила Горбачева и Рональда Рейгана, ставшая провозвестницей конца «холодной войны».
«На самом деле переговоры шли быстро, — поделился с «Газетой.Ru» своими впечатлениями старший научный сотрудник американской Ассоциации по контролю над вооружениями Грэг Тильман. – Исторически американско-российские и американско-советские переговоры длились годы, за исключением Договора о сокращении наступательных потенциалов (СНП) 2002 года, который за полноценный договор я не считаю».
Вопрос «нижнего потолка» ядерных арсеналов особых разногласий не вызвал изначально, и в ходе последующих консультаций была согласована вилка 1500–1675 боезарядов.
«В настоящее время разговор идет о плюс-минус десятках боезарядов», — подтвердил «Газете.Ru» Константин Косачев, участвовавший в последнем раунде консультаций. Тильман предполагает, что согласованный уровень будет «скромным», а по сравнению с договором СНП, устанавливавшим потолок до уровня 1700–2200 боезарядов, совсем незначительным.
Общее сокращение ядерных вооружений по сравнению с СНВ-1, таким образом, может составить порядка 525–700 боезарядов, с СНП — 25–200 боезарядов. По данным источников, существует и общее намерение сократить средства доставки.
В их число входят межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) наземного и морского базирования, а также стратегические бомбардировщики. Нижний потолок, согласно данным прессы, может оказаться ниже 800 единиц. В реальности о сокращении может даже не идти речь, поскольку в настоящее время у США, по открытым источникам, порядка 800 единиц доставки, у России – 620.
Больше всего разногласий возникло вокруг процедур верификации и мониторинга.
По словам Косачева, не решены споры о механизме проверок и балансе между оборонительными и наступательными вооружениями, в частности, какие обязательства должно взять на себя каждое государство в вопросах ПРО.
«Американцы рассчитывают оставить в силе все предусмотренные СНВ-1 процедуры. Это не устраивает российскую сторону, поскольку при разработке договора в последние годы существования СССР многие его стороны не были продуманы до конца», — считает советник ПИР-центра генерал-лейтенант Василий Лата. Тильман придерживается другого мнения: американцы бы и пошли на упрощение процедуры проверки, если бы те «были достаточно убедительными».
В пользу того, что механизмы контроля и верификации являются главным камнем преткновения, говорит и включение чиновников Росатома, Роскосмоса и других профильных ведомств в состав российской представительной делегации из четырех десятков человек, отправившейся в конце ноября в Женеву.
Известно, что одна из мониторинговых программ будет закрыта.
Источник РИА «Новости» в российской делегации подтвердил, что Россия принципиально настаивает на прекращении инспекций США на ракетном заводе в Воткинске.
На этом объекте производятся межконтинентальные баллистические ракеты «Тополь-М», ракеты с разделяющимися головными частями индивидуального наведения РС-24 и баллистические ракеты, размещаемые на подводных лодках (БРПЛ), «Булава».
«Твердая позиция российской делегации заключается в том, чтобы односторонняя военная инспекция США покинула Воткинск», — объявил источник. Принцип обоюдности не соблюдается уже восемь лет. Российские военные инспекции прекратились на американских военных объектах еще в 2001 году. «За недостатком специалистов», — напомнил «Газете.Ru» Лата.
Американскую сторону также беспокоит, что Россия по-прежнему не намеревается рассматривать новый СНВ в привязке к своему потенциалу тактического ядерного оружия (ТЯО). ТЯО (включая ядерные мины и фугасы, ракеты малой дальности класса «земля — земля», противоракеты и глубинные бомбы) не предназначались непосредственно для ядерного сдерживания и поэтому не подпадали под договор. Лишь в 1991 году в одностороннем порядке США и СССР одобрили снятие с вооружения и частичную ликвидацию ТЯО.
В переходный период система контроля за производством и хранением ядерных вооружений может действовать по-прежнему.
Замглавы сенатского комитета по иностранным делам республиканец Ричард Лугар внес в верхнюю палату законопроект, дающий президенту право продлить условия проверок на любой необходимый срок, если аналогичные обязательства возьмет на себя и Москва. По информации «Газеты.Ru», в думском комитете по международным делам подобных документов нет.
Переходный период может затянуться. Так, между подписанием и ратификацией СНВ-1 прошло 429 дней. В отличие от Медведева Обаме не гарантирована полная поддержка его разоруженческих инициатив со стороны законодателей. Главе американской администрации потребуется как минимум семь голосов республиканцев в сенате, чтобы ратифицировать новый договор. Для утверждения документа за него должны проголосовать 67 сенаторов.
И хотя Белый дом всячески пытается показать, что разработка нового договора об СНВ более не имеет той первостепенной важности, что на излете существования СССР, консерваторы в конгрессе так не считают.
Кил, например, считает, что вопрос нераспространения «не получал того уровня внимания, который заслуживал, очень долго». Он потребовал от участников переговоров в Женеве проинформировать о ходе переговоров и уже согласованных условиях нового договора рабочую группу сената по национальной безопасности. Американская делегация, считает сенатор, должна это сделать до того, как объявлять, что документ согласован полностью.
