Цивилизация
Во вторник в Хамовническом суде Москвы экс-глава компании ЮКОС Михаил Ходорковский начал представлять доказательства своей невиновности. Этому предшествовал очередной отказ председательствующего Виктора Данилкина в ходатайстве защиты о его отводе. Обосновывая отказ, Данилкин заявил, что постоянные отказы защите в ходатайствах не могут быть основанием для его отвода, и посоветовал обжаловать их в суде высшей инстанции.
Ходорковский также начал с ходатайств. Отказать в первом из них у суда не было никакой возможности, поскольку просьба о демонстрации в суде предмета судебного разбирательства – сырой нефти и скважинной жидкости – последовала уже после того, как оба вещества были выставлены на стол адвокатов в маленькой (нефть) и большой (скважинная жидкость) банках. А запах первых доказательств наблюдатели ощутили много раньше: в зале ощутимо воняло газом и горелыми автомобильными покрышками.
Пояснив, что «нефть – это черная жидкость маслянистой консистенции», а «скважинная жидкость сильно отличается от нефти даже по виду (большая банка более чем наполовину была заполнена прозрачной жидкостью, черный осадок — нефть – занимал не более четверти ее объема)», Ходорковский сразу же продемонстрировал и процесс перехода прав собственности на нефть. Он попросил своего адвоката Вадима Клювганта «продать» ему черную жидкость из маленькой банки за 1 рубль и «оплатил» эту жидкость «векселем». Клювгант получил «вексель», но сохранил у себя нефть. Напомнив, что его обвиняют в хищении всей нефти ЮКОСа, добытой в 1998–2003 годах, Ходорковский заявил, что
«сторона обвинения умышленно подменяет нефть правом собственности на нее».
Право собственности нельзя «перелить», а нефть нельзя похитить, не перемещая ее, пояснил Ходорковский. Также недобросовестно, сказал он, «путать жидкость, добытую из скважины, с нефтью марки Urals», которая идет потребителям.
Тут взорвался судья. Он потребовал вынести из зала «горючие жидкости», а у Ходорковского потребовал объяснений: «Это было ходатайство о демонстрации. А то мы уже год говорим о похищенной нефти, а так ни разу и не видели предмета разбирательства», — пояснил Ходорковский. «То есть вы сами заявили ходатайство и сами же его разрешили», — съязвил судья.
Ходорковский заявил еще несколько ходатайств, но суд отказал ему во всех. В результате зрители не смогли наблюдать следственный эксперимент с участием прокурора Валерия Лахтина, который должен был бы наглядно продемонстрировать суду, «как можно похитить нефть способом, описанным в обвинительном заключении (путем ее перевода на баланс. – «Газета»)», а Ходорковский в очередной раз не сумел добиться разъяснения ему обвинения: оно, как он продемонстрировал суду, изобилует противоречиями. Также суд отказался обязать гособвинителей указать точные места в деле, где содержатся заявление о хищении Ходорковским нефти и материалы проверки этого заявления, ставшие основанием для возбуждения против него второго уголовного дела. Таково требование УПК, отметил Ходорковский, «закон запрещает передавать в суд дело, основанное на предположениях».
Приступив к даче показаний, Ходорковский заявил о политической и коррупционной подоплеке своего уголовного преследования.
Оппоненты опасаются последствий его выхода на свободу, потому что считают, что «имеют дело с лавочником, который еще может всучить испорченный товар, но всего боится», считает экс-глава ЮКОСа. «Я за шесть лет отбоялся», — сообщил суду Ходорковский.
Кроме того, подсудимый сказал, что не станет говорить об эпизоде о хищении им и бывшим главой МФО МЕНАТЕП Платоном Лебедевым акций Восточной нефтяной компании, основным активом которой была компания «Томкснефть» — впоследствии дочерняя компания ЮКОСа. Этот эпизод обвинение квалифицирует как «приготовление к хищению нефти» обвиняемыми.
«Конкурсный управляющий ЮКОСа (Эдуард Ребгун) опубликовал отчет, в котором сказано, что акции, которые называются похищенными, он продал в 2007 году (в ходе процедуры банкротства ЮКОСа). И продажа шла через одного из потерпевших в данном процессе – Фонд федерального имущества. Если акции были проданы государством от имени ЮКОСа, значит, никто их не похищал», — пояснил Ходорковский.
Также экс-глава ЮКОСа отказался оправдываться по эпизоду об отмывании нефти: такое обвинение имеет смысл только в том случае, если доказан факт хищения нефти, а таких доказательств у обвинения нет и быть не может, заявил он.
Часть фактов, отраженных в материалах дела, Ходорковский подтвердил. В частности, он не стал спорить с тем, что ЮКОС с 2001 года являлся единственным контролирующим акционером своих добывающих предприятий, что сам Ходорковский был исполнительным директором НК ЮКОС, эти полномочия были ему вверены другими акционерами, в интересах которых он и действовал. «Подтверждаю, что добытая (дочерними предприятиями ЮКОСа) нефть сдавалась в «Транснефть», а право собственности на нефть от добывающих компаний передавалось ЮКОСу или его торговым подразделениям», — продолжил Ходорковский. Также он не спорит с тем, что стоимость производства нефти в регионах сильно уступала ценам на нефть в Европе (обвинение считает, что ЮКОС должен был расплачиваться с «дочками» по таким же ценам) и что ЮКОС регулярно компенсировал «дочкам» стоимость работ по добыче нефти и передавал часть прибыли.
В то же время экс-глава ЮКОСа намерен оспаривать утверждения следствия о том, что нефть, добытая «дочками» ЮКОСа, «у них пропала».
В доказательство он предъявил суду отчет государственной «Роснефти», которой достались активы ЮКОСа. В нем нет никаких упоминаний о выявленных хищениях нефти.
Также Ходорковский не согласен с утверждением о том, что ЮКОСом управляла организованная преступная группа и что какой-то из управляющих органов компании действовал под влиянием обмана.
Договорить обвиняемый не успел: судья прервал его на полуслове и перенес слушания на среду.
