10 июня состоится пленум Верховного суда (ВС), на котором будет обобщена практика применения закона о запрете досудебных арестов по «предпринимательским» статьям Уголовного кодекса, сообщили «Газете.Ru» в пресс-службе суда. Вопрос о внесении дополнения в постановление пленума ВС от 29 октября 2009 года «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста» на рассмотрение пленума вынес председатель ВС Вячеслав Лебедев. В том постановлении было сказано, что арест в качестве меры пресечения «может быть избран лишь при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения».
Дополнение будет касаться применения судами части 1 статьи 108 Уголовно-процессуального кодекса «Заключение под стражу», в которой поясняется, при каких обстоятельствах подозреваемый или обвиняемый может быть взят под стражу, уточняет пресс-служба.
9 апреля вступила в силу часть 1.1 статьи 108 УПК, где говорится, что «заключение под стражу в качестве меры пресечения не может быть применено в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных статьями 159 (мошенничество), 160 (присвоение или растрата), 165 (причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием), если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности».
В суде над Михаилом Ходорковским и Платоном Лебедевым начал выступать бывший член совета директоров ЮКОСа Жак Костюшко-Моризе. Обвинения против подсудимых свидетель назвал «бредом сивой кобылы», сославшись при этом на писателя Достоевского. По словам Костюшко-Моризе, он прочитал обвинительное заключение по делу Ходорковского-Лебедева на двух языках – русском и английском, но обвинение «со всех точек зрения представляется ему ерундой».
Костюшко-Моризе, по его словам, был избран в совет директоров ЮКОСа в 2000 году в качестве «независимого западного директора». В совете, по его словам, он защищал интересы миноритарных акционеров, но мажоритарии (крупные акционеры) с ним никогда не конфликтовали. Тогда же он возглавил созданный в совете комитет по аудиту, который тесно взаимодействовал с внешним аудитором ЮКОСа – «1 PricewaterhouseCoopers» (PWC). В 2007 году PWC отозвал аудиторские отчеты за весь период своей работы с ЮКОСом. Костюшко-Моризе считает, что у аудитора не было объективных оснований, чтобы так поступить: «Представители PWC ни разу не сказали мне ни о каких проблемах (в деятельности ЮКОСа)», — сказал суду свидетель.
В совет директоров ЮКОСа Костюшко-Моризе пришел из банка «Креди-Лионе», одного из главных кредиторов ЮКОСа. Свидетель, по его словам, «проникся уважением к Михаилу Борисовичу» за его поведение во время резкого падения цен на нефть в 1999 году, когда ЮКОСу и другим российским компаниям угрожал дефолт. По словам свидетеля, Ходорковский заранее позвонил в банк и предупредил, что при дальнейшем падении цен ЮКОС, возможно не сможет исполнять своих обязательств по кредитам. Было заключено соглашение о рассрочке платежей, которое ЮКОС выполнил. Уважение к Ходорковскому, по словам свидетеля, он испытывает до сих пор.
Перед этим протокольное поручение в ВС по поводу статистики применения судами новой нормы пытался отправить депутат Госдумы Андрей Назаров. Документ не приняли на заседании по техническим причинам. Депутата утверждал, что фиксируются случаи игнорирования судами президентской новации.
В середине мая на неисполнение нового закона об арестах внимание главы ВС и президента обратил экс-глава ЮКОСа Михаил Ходорковский (признан в РФ иностранным агентом и внесен в список террористов и экстремистов), объявивший голодовку после незаконного, как он считает, решения Хамовнического суда Москвы о продлении ему и его деловому партнеру Платону Лебедеву сроков содержания под стражей до 17 августа.
Ходорковский, в частности, написал главе ВС, что суд, рассматривающий его второе уголовное дело, даже не упомянул о «президентском» законе в решении о продлении срока содержания, хотя защита бизнесменов неоднократно ссылалась на него.
Президент тогда прочитал письмо экс-главы ЮКОСа менее чем через сутки после объявления им голодовки. Чуть позже Мосгорсуд, отказавший Ходорковскому и Лебедеву в кассационной жалобе по поводу сроков их содержания, упомянул в своем решении «президентскую» норму, но сообщил, что Ходорковский и Лебедев под ее действие не подпадают, так как вменяемые им преступления «не относятся к сфере предпринимательской деятельности в том смысле, который законодатель предусмотрел в части 1.1 статьи 108 УПК РФ».
Эту же уловку используют и другие российские суды, сказала «Газете.Ru» председатель некоммерческого партнерства «Бизнес-солидарность» Яна Яковлева. «Суды пошли по дикому, инквизиторскому пути. Они извратили (президентскую) поправку таким образом, что они стали определять, кто из подозреваемых является предпринимателем, а кто простым мошенником. Человек им говорит: у меня бизнес был такой и такой. А они ему — да какой бизнес, ты обычный мошенник!» — рассказала собеседница «Газеты.Ru».
По мнению Яковлевой, ВС должен объяснить судам, что они должны «определять лишь, опасен человек для общества или не опасен».
