Депутаты Госдумы от фракции КПРФ Сергей Обухов и Александр Куликов внесли в палату проект дополнения в закон о ратификации конвенции ООН против коррупции. Речь идет о введении в российское законодательство понятия «незаконное обогащение».
Используя его, можно будет начинать расследование по подозрению в коррупции в случае несовпадения официальных доходов и расходов должностных лиц, если они не смогут при этом разумно объяснить происхождение средств, которые тратят.
Россия в числе первых подписала конвенцию ООН еще 9 декабря 2003, а ратифицировала её в 2006 году третьей среди стран «большой восьмёрки». Однако тогда законодатели сделали исключение для статьи 20, которая дает определение понятию «незаконное обогащение» и обязует государства — участников конвенции выработать законодательное противодействие этому процессу.
Конвенция трактует незаконное обогащение как умышленное деяние, означающее
«значительное увеличение активов публичного должностного лица, превышающее его законные доходы, которое оно не может разумным образом обосновать».
«Нератификация была временной мерой, так как многие процессы по противодействию коррупции идут очень болезненно. Многие просто не решились», — вспомнил в разговоре с «Газетой.Ru» первый зампред комитета Госдумы по безопасности, единоросс Михаил Гришанков. Одной из основных проблем было, в частности, то, что такая норма, по сути, отменяет презумпцию невиновности, так как доказывать законность доходов придется самому подозреваемому.
Гришанков предположил, что введение в действие этой статьи будет «эффективной мерой» и «активизацией усилий по борьбе с коррупцией».
«Я считаю, что эта норма должна быть, однако не думаю, что данный законопроект имеет большие перспективы в плане принятия, — тут же усомнился он. — Это надо делать, однако не берусь предсказать, сумеем ли мы преодолеть сопротивление и провести этот закон». По его прогнозу, введение нормы незаконного обогащения может мгновенно вызвать к обсуждению громкие примеры подобных случаев, поэтому решение о принятии должно быть «политическим».
С Гришанковым согласен его коллега по комитету, член «Справедливой России» Геннадий Гудков (признан в РФ иностранным агентом, внесен в реестр террористов и экстремистов), признавший, что борьба с коррупцией в России напоминает «воду, которая точит камень», но тем не менее «стену коррупции надо продолжать точить все равно». По словам Гудкова, авторы законопроекта предлагают создать и межфракционную комиссию по борьбе с коррупцией, а данный законопроект – это лишь первый шаг. «Помимо всего прочего, у нас очень ограничена деятельность думской антикоррупционной комиссии, она, по сути, занимается только выработкой антикоррупционного законодательства, в то время как необходимо активизировать реальные меры по борьбе с коррупцией», — говорит депутат.
Представители думского комитета по международной политике, которые первыми должны дать заключение по законопроекту, усомнились в необходимости поправки. «Все необходимые меры по противодействию коррупции уже написаны в Уголовном кодексе. Мы подменяем сейчас причины следствиями. Например, в законодательстве сказано, что нельзя женщин насиловать, но их же насилуют… Можно ратифицировать хоть сто конвенций — вряд ли благодаря им удастся справиться с коррупцией. Я пессимист в таких случаях и считаю, что надо заставлять действующие нормы работать», — сказал «Газете.Ru» заместитель председателя комитета по международным делам Андрей Климов.
«Государственный механизм не работает, это очевидно. А опыт ООН показывает, что есть механизм перекрытия лазейки для коррупционеров. Вспомните последние скандалы с декларациями депутатов Госдумы, где есть расхождение между задекларированными доходами и реальной собственностью», — возражает автор поправки депутат Обухов.
«Ратификация 20-й статьи конвенции ООН против коррупции – это одна из тех мер, которые Transparency International рекомендовала к принятию в России в декабре этого года, публикуя свое исследование по объемам коррупции, — сказал «Газете.Ru» замдиректора Transparency International в России Иван Ниненко. — Введение такой нормы в законодательство дискриминирует незаконное обогащение и дополнит уже существующие законодательные статьи об обязательной декларации имущества должностных лиц». По его словам, сейчас чиновники просто открыто публикуют данные об имуществе, которое явно превышает их доходы, например о дорогих автомобилях, на которые они бы никогда в жизни не накопили честным путем, но не обязаны отвечать, откуда эти активы взялись. «Также это интересно с точки зрения заграничного имущества чиновников, происхождение которого точно так же надо будет обосновывать», — добавил эксперт.
