Замоскворецкий суд Москвы в понедельник отказал представителям Партии народной свободы (ПАРНАС), обжаловавшим решение Минюста об отказе в регистрации организации в качестве политической партии. По итогам заседания судья Марина Мусимович огласила только резолютивную часть решения, ее мотивы пока неизвестны.
Заявители еще до решения суда заявили о намерении обжаловать его в вышестоящих инстанциях и дойти до Страсбургского суда по правам человека (ЕСПЧ). Страсбург в апреле признал не соответствующим Конвенции о правах человека отказ Минюста в перерегистрации еще одной оппозиционной партии — Республиканской партии России. Представители ПАРНАСа приобщили решение ЕСПЧ к материалам дела в Замоскворецком суде, а свою позицию построили на апелляции к Конвенции о правах человека и Конституции РФ. Конвенция ратифицирована Россией, теперь она является составной частью российского законодательства, напомнил адвокат ПАРНАСа Вадим Прохоров (признан в РФ иностранным агентом), а Конституция — основной российский закон прямого действия, он приоритетен по отношению к остальным российским законам.
Ни конвенция, ни Конституция не содержат оснований для отказа в регистрации политических партий, найденных Минюстом, настаивали заявители.
В частности, Конвенция о правах человека предполагает ограничение права на ассоциации только по соображениям безопасности или в случае нарушения одними гражданами прав других.
«Более 46 тыс. граждан объединились в политическую партию. Мы считаем, что технические претензии Минюста не имеют никакого фундаментального значения для реализации прав и свобод граждан», — пояснил Прохоров позицию партийцев. Цитируя решение ЕСПЧ по делу Республиканской партии, Прохоров напомнил, что Страсбургский суд призвал страны, применяющие процедуру регистрации к партиям, «не налагать на них избыточные требования».
Минюст никак не аргументировал свое решение об отказе в регистрации ПАРНАСа. В постановлении, с которым заявители смогли ознакомиться только в суде в понедельник (ранее им поступило лишь извещение об отказе), говорится о выявленных противоречиях устава ПАРНАСа закону «О политических партиях», а также об обнаружении 79 партийцев, которые по закону состоять в партиях не могут, — умерших, заключенных, не зарегистрированных по месту пребывания и одного несовершеннолетнего. В суде оспаривать эти конкретные факты представители ПАРНАСа отказались. Прохоров пояснил только, что даже если изыскания Минюста верны, то они все равно не могут быть основанием для отказа в регистрации, потому что не упоминаются в законе.
Партийцы оказались правы: если бы они сумели отстоять в суде дееспособность 79 «незаконных» членов, о которых сказано в извещении Минюста, то ведомство представило бы суду еще как минимум столько же, потому что помимо этих 79 человек Минюст нашел в документах ПАРНАСа еще несколько осужденных и умерших партийцев, их данные были в понедельник представлены Минюстом Замоскворецкому суду.
Впрочем, по словам представителя Минюста Натальи Дорофеевой, для отказа в регистрации ПАРНАСу было бы достаточно и одного «неправильного» партийца.
Отказа оппонентов от борьбы с этими фактами Дорофеева, по-видимому, не ожидала. Она заявила суду, что позиция представителей ПАРНАСа «не лежит в русле закона», а
европейскую конвенцию и Конституцию назвала «высокими материями, которые мы все, конечно, уважаем, но и закон «О политических партиях» никто не отменял».
Это определение европейской конвенции к концу заседания из «высокой материи» превратилось у Дорофеевой в «заоблачную», но необязательную для применения, так как она не упоминается в федеральном законе «О политических партиях».
«Покажите, где в законе «О политических партиях» упоминается конвенция! Мы учли вашу конвенцию!» —
отбивалась Дорофеева от представителя ПАРНАСа Константина Мерзликина. Партиец настаивал на том, что Минюст должен содействовать гражданам в «реализации их права на создание политической партии», так как это ведомство, «оказывающее госуслуги». Однако и это, как заметила Дорофеева, нигде не прописано.
Мерзликин также упорно добивался ответа на вопросы о том, где прописана и чем регламентируется процедура обзвона партийцев с вопросами об их партийной принадлежности, принуждение партийцев к написанию «объяснительных записок» с отказом от принадлежности к ПАРНАСу, а также проверки ФСИН, ФМС и прочими ведомствами.
Дорофеева отсылала Мерзликина к регламенту Минюста, про который партиец сказал, что «вы его сами себе придумали».
Туда же представитель Минюста отослала и корреспондента «Газеты.Ru», который в перерыве заседания пытался выяснить, где действительно описана процедура проверки политической партии, желающей получить официальную регистрацию. В регламенте за 2010 год, изученном «Газетой.Ru», проверки вовсе не упоминаются.
«Я больше не буду отвечать на вопросы, заданные в таком тоне», — обижалась Дорофеева, но Мерзликин не сдавался.
Несколько раз в их странную дискуссию вмешивалась судья Мусимович. Глядя на представителей заявителей, она заметно хмурилась, а представителям Минюста в конце заседания открыто сообщила, что «сейчас в деле нет ни одного доказательства» (бремя доказывания по закону лежало на ведомстве). После этой реплики к делу были приобщены только те самые бумаги, где сообщалось о «незаконных» партийцах. Очевидно, они и будут использованы судом при написании мотивировочной части решения.
Аргументы ПАРНАСа Мусимович встретила изумленной репликой: «Вы что, действительно считаете, что при наличии людей с уголовным прошлым партию нужно регистрировать?»
Апелляция же к европейской конвенции и Конституции заставила судью задуматься о судьбе закона «О политических партиях». «Вы что же, считаете, что закон «О политических партиях» вообще не должен существовать, достаточно Конституции и конвенции?» — недоумевала судья: по ее мнению, в обоих документах прописаны только общие положения, которые конкретизирует Закон о политпартиях.
В развитие этого закона принят регламент Минюста, подхватила представитель Минюста. «Наверное, основания для отказа действительно расширены (в законе. – «Газета») по сравнению с конвенцией, но мы руководствуемся законом, где ничего не сказано о конвенции», — сказала Дорофеева.
Юридическая подкованность Мусимович так впечатлила представителей ПАРНАСа, что они заявили ей отвод. Как и весь процесс в районном суде, попытка отвода была формальной, объяснил Мерзликин. «Потом, когда мы будем оспаривать ее решение, нам скажут: а что же вы не заявили отвод? Вот и заявляем», — пояснил партиец. Неожиданности, по его мнению, могут ожидать Минюст после уровня Мосгорсуда, который будет второй судебной инстанцией для этой жалобы.