Комитет гражданских инициатив Алексея Кудрина опубликовал аналитическую статью, посвященную итогам протестного года, заявление появилось на сайте экспертной группы, объединившейся вокруг бывшего вице-премьера и одного из ближайших соратников Владимира Путина, вечером в четверг. Свои подписи под документом помимо самого Кудрина поставили члены комитета Андрей Галиев, Леонид Гозман (признан в РФ иностранным агентом, внесен в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга), Евгений Гонтмахер, Михаил Дмитриев, Борис Макаренко и Игорь Юргенс.
Авторы статьи констатируют, что через год протестов власти так и не удалось наладить какой-либо диалог между властью и обществом, а
«двери в практическую политику» по-прежнему закрыты для «неравнодушных, активных, заботящихся об общественном благе» представителей гражданского общества.
«От власти же сегодня во многом зависит, станут ли они строителями новой демократической России или окончательно утратят веру в свою страну со всеми вытекающими отсюда последствиями», — говорится в заявлении КГИ, члены которого напоминают о высоких эмиграционных настроениях в обществе.
Бывший министр финансов объявил о создании своего «мозгового треста» — Комитета гражданских инициатив — в апреле. Как задачу организации он заявил поддержку местных инициатив, но до определения того, какие же проекты им будут поддержаны в регионах, КГИ дозрел только к концу июня. Тогда было объявлено, что эксперты комитета будут привлечены к анализу региональных бюджетов (эту идею лоббировал вошедший в КГИ губернатор Кировской области Никита Белых, числящийся среди российских региональных начальников единственным либералом), а также созданию всероссийской сети по координации волонтерских организаций. Тогда трагедия в Крымске еще не случилась, и в волонтерские проекты была включена юридическая помощь гражданам на местах, защита прав потребителей и отстаивание интересов россиян в вопросах ЖКХ.
Правда, на заявленном поприще у КГИ прорывов не случилось — активно развивались лишь региональные «Школы новой власти», зато КГИ активно включился в экспертную деятельность, благо сотрудничество с ним установили аналитики ИНСОРа и Центра стратегических разработок, когда-то считавшихся приближенным к администрации Медведева. КГИ активно критиковал реформу пенсионной системы, новую бюджетную политику правительства Медведева (Кудрин остался верен своей идее не допустить раздувания оборонного бюджета, за что в свое время поплатился вице-премьерским креслом), а также нелестно отзывался о реформе избирательной системы.
В течение года власть пыталась восстановить прежнюю модель отношений с обществом, действовавшую в годы «нефтяной стабильности» и утраченную с началом массовых протестов. Для достижения этого результата принимаются самые разные меры: от «декларирования очередного повышения социальных обязательств» до «противопоставления пассивного большинства общества его протестному меньшинству», от возвращения губернаторских выборов к применению «принципа кнута и пряника» в отношении провластной элиты.
При этом авторы статьи отмечают, что все эти усилия сводятся к «точечным изменениям или их имитации», а обещания зачастую не имеют под собой реальных обоснований. Так, например, новые социальные обязательства не могут быть выполнены из-за нехватки финансовых возможностей, а в качестве «пряников» сторонникам режима предлагают лишь «периферийные каналы продвижения». Кроме того власть столкнулась с невозможностью соответствовать бюджетным ожиданиям региональных элит, из-за чего отношения между ними и центром становятся все более напряженными, происходит фрагментация элиты.
«Фрагментация — еще не раскол элит в полном смысле слова, но уже существенный шаг в этом направлении, — поясняют члены комитета. — Собственно раскол, скорее всего, обозначится, как только начнется реальная борьба за выдвижение лидеров следующего поколения. Учитывая разнообразие интересов внутри элиты, здесь не обойдется без острой конкуренции, которая будет сопровождаться как закулисной борьбой, так и открытыми конфликтами».
Попытки власти вернуться к «status-quo пятилетней давности» идут на фоне стагнирующей экономики и общего снижения эффективности государственного управления. Правительство не может сформулировать программу действий на ближайшие шесть лет, уже неоднократно откладывалось ее рассмотрение.
«Нарастающая дисфункциональность государственной машины становится все более очевидной для общества, что служит дополнительной причиной падения доверия к власти», — говорится в заявлении.
«То и дело возникают ситуации, наглядно демонстрирующие недостаточность внимания государства даже к важнейшим объектам инфраструктуры. Самый свежий пример — многодневный транспортный коллапс на автотрассе «Россия», соединяющей Москву и Санкт-Петербург», — продолжают авторы статьи.
Кудрин и его соратники отмечают сразу несколько факторов, которые способствуют росту напряженности в обществе. Психологическую основу нестабильности закладывают «сочетание низкого престижа властных институтов, масштабного недовольства социально-экономической и политической ситуацией, а также растущего ощущения несправедливости государственного устройства». Положение вещей может еще более ухудшиться вследствие природной катастрофы, этнического конфликта, ошибки, допущенной чиновниками, или очередного коррупционного скандала.
По мнению членов комитета, подготовивших статью, у власти все еще остается шанс пойти на диалог с протестными массами и переломить опасные тенденции.
Авторы заявления советуют власти отказаться от «конфронтационной риторики в отношении рассерженного меньшинства» и от давления на гражданское общество. Кроме того, необходимо остановить телевизионную пропаганду и «создать условия для нормального выполнения журналистами своих профессиональных обязанностей».
Власти стоит сформулировать и предложить обществу «честную и понятную стратегию» развития страны, а также начать реальную борьбу с коррупцией. Для изменения социально-экономического положения также необходимо обеспечить здоровую конкуренцию в обществе и ротацию во власти. По мнению членов комитета гражданских инициатив, все это должно помочь «эффективно воздействовать на причины, а не на симптомы кризиса доверия».
